«Сиди дома, не высовывайся, дверь никому не открывай…» А мусорный подъемник? Да меня б в живых давно не было! Хорошо, что тебя не послушалась.

– Я же не знала о приспособлении!

– И я тоже, – вздохнула Рита. – Но все равно, глупость ты мне насоветовала.

Мне стало обидно.

– Сама хороша, не рассказала правду о налете! Кстати, сейчас понимаю, что в момент нашей беседы ты допустила много нестыковок и ошибок. Например, зачем ты мне сообщила о проклятии Кулькиной? Почему дала телефон Фени?

– У меня голова заболела, – скривилась вдруг девушка и ткнула пальцем в кнопку, торчащую над спинкой кровати.

К моему огромному удивлению, на вызов тут же явилась медсестра и каменным голосом заявила:

– Больная нуждается в отдыхе.

Пришлось уходить. На пороге я обернулась и сказала:

– Похорони Феню по-человечески, поставь ей памятник.

Внезапно Рита села.

– Феня мне никто! Чужая старуха! Чего мне, всех посторонних в гроб класть? И денег у меня нет. Раз такая жалостливая, то сама и занимайся надгробиями!

Я молча повернулась к двери.

– Эй, погоди, – раздалось с кровати. – Получается, я до сих пор жена Секридова?

– Выходит, так.

– А он сейчас богат? Мне половина его дела не положена?

– Не знаю, – ответила я, – обратись к адвокату.

– Твой сын не возьмется?

– Думаю, нет.

– Почему?"

"Оставив последний вопрос без ответа, я вышла в коридор. На душе было гадко. Но еще хуже стало дома. Танюшка, к которой мы приставили врача и психотерапевта, прекратила наконец безостановочно рыдать и принялась мучить домашних вопросами. Вот и сегодня, не успели мы сесть вечером за ужин, как в столовой возникла фигура, облаченная в мой любимый халат.

– Значит, я не замужем? – вопросила Татьяна.

– Нет, – ласково ответила Зайка.

– Просто сожительница, не имеющая никаких прав на имущество? – не успокаивалась Борейко.

– Тут имеет место юридический казус, – произнес Аркадий. – Можно попытаться возбудить дело о признании брака фактическим. Вы вели совместное хозяйство, тому имеются свидетели. Но Сергей уже женат. К тому же документы на имя Боровикова фальшивые, следовательно…

– Мне покажут фигу, – закончила вместо него Танюшка и вновь зашмыгала носом. – Все теперь понятно! Гад меня к себе не прописывал, брюлики дарил, но они у него хранились, даст надеть и убирает в сейф. И что, мне теперь в коммуналку катить…

– Мы купим тебе квартиру! – заявила Маня. – Или живи у нас! Всегда!

Я пнула девочку под столом ногой.

– Мое предложение руки и сердца остается в силе, – очень тихо промямлил Тёма. – И потом – шуба! Она ваша, а стоит очень дорого.

– Замолчи, кретин, – простонала Танюша, – без тебя тошно.

– Может, все-таки Сергей не Секридов? – вновь влезла в беседу Маня.