Можно, конечно, попытаться купировать ситуацию, наврать Сергею, что мы ходили на вечеринку вдвоем, Танюшка сдала шубейку в гардероб, а та исчезла с вешалки. В принципе, подобное возможно. Но, к сожалению, манто неприлично дорогое. Потеряй Таня серьгу или кольцо, муж бы спокойно пережил случившееся. Почему? Ладно, открою вам страшную тайну: абсолютное большинство светских персонажей носит фальшивки. Настоящие раритетные драгоценности лежат в банковских сейфах, их вынимают из железных шкафов раз или два в год, по особым случаям, а на затрапезные вечеринки вешают на шею и надевают в уши имитацию. Кстати говоря, подлинные колье и подвески застрахованы. Даже если у вас сопрут браслет, соответствующая компания оплатит его стоимость. Конечно, жаль лишиться колечка или броши, но горечь утраты подсластит компенсация.

– Шуба застрахована? – повернулась я к Танюше.

– Нет, – всхлипнула та. – Серега собирался вызвать агента, вернувшись из Америки.

– Плохо дело, – нахмурилась я. – Предположим, совру, что была с тобой, а манто испарилось с вешалки. Так Сергей устроит следствие, и живо выяснится правда: госпожа Борейко прибыла на тусовку в гордом одиночестве и рассекала по залу в своей розовой шиншилле, вливая в себя безостановочно коктейли.

Таня судорожно зарыдала, я уставилась в окно. Боровиков выставит женушку вон, и куда прилетит райская птичка? Можно не ходить к гадалке, чтобы получить ответ на поставленный вопрос: Танюша переберется к нам, и все домашние начнут высказывать Дашутке свое «фи». Почему претензии предъявят мне? Так ведь Борейко чья подруга? К тому же Ольга терпеть не может Татьяну, считает ее непроходимой дурой. А Аркадия просто перекашивает при виде нашей «колибри». Выгнать Таню я не сумею… Да и куда ей идти? Возвращаться в десятиметровую комнату в коммуналке?

– Послушай, – потрясла я дурочку за плечо, – ты купила себе новую квартиру?

– Нет, – простонала Таня.

– Имеешь в собственности лишь ту, прежнюю, коммунальную нору?

– Ага.

– Но почему ты не позаботилась о запасном аэродроме? Отчего не приобрела хотя бы симпатичную «двушку»?

Таня распахнула глаза, моргнула раз, другой, третий, потом схватилась за сердце и совершенно трезвым голосом осведомилась:

– Считаешь, все? Конец богатой жизни? О… О… Нет! Кстати, твои гостевые спальни свободны?

– Одна – да.

– Не занимай, – заплакала Таня. – Скоро приеду, нищая, голая, голодная, разбитая. Пойду босиком из Москвы по Новорижскому шоссе, сквозь дождь и снег…

– Сейчас май, – напомнила я.

– Скоро зима, – всхлипнула Таня.

Из моей груди вырвался протяжный стон. Нет, ради собственного спокойствия придется искать шубу.

– Прекрати реветь! – приказала я.