– Признал, что хотел убить тебя, что посылал тебе письма, и что дохлую птицу отправил тоже он, рассказал, что снабжал леди Ленсборо и её дамочек восковыми табличками – благо, у него всегда под рукой и воск, и проволока…

- Это он оставил в мастерской Эверетта воск, - добавила я. – Когда приносил чучело попугая, чтобы его изобразили на картине Джейн Плётки.

- Всё верно, - согласился Гилберт. – Он признался, но не каялся, а потом отравился.

- Отравился?! – воскликнула я. – Каким образом? Вы-то куда смотрели, надзиратели?!.

- Видимо, он просчитывал такой вариант, - со вздохом пояснил муж. – У него в рукав была вшита пилюля с цианидом. При обыске не заметили. Но это, возможно, и к лучшему. Его всё равно бы повесили. Или приговорили к пожизненной каторге с неснимаемыми кандалами. А так его смерть – только на совести.

- Страшный конец, - покачала я головой. - Надеюсь, признание успели подписать?

- Успели, - ответил мой муж и снова как-то странно посмотрел на меня.

- Выкладывай, - потребовала я. – О чём ещё ты мне не сказал?

- Таксидермист признался, но не во всём.

- Не во всём? Ты же…

- Утверждал, что убийства твоих женихов и Эверетта – не его рук дело.

Мы замолчали, и несколько минут я обдумывала то, что услышала.

- Он сразу говорил, что не убивал Эверетта, - сказала я медленно. – Тогда я ему не поверила. Думала, он врёт. Но если он отравился, зачем бы ему врать перед смертью?

- И ещё – в нём нет ни капли колдовской силы, - сказал Гилберт. – Простой деревенский сумасшедший. Он приехал в Солимар год назад, до этого жил в Тринби, сюда не показывался. Приехал, и тебе не повезло оказаться у него на пути.

- Я его даже не замечала…

- Не сомневаюсь, - Гилберт притянул меня к себе, и я легла рядом с ним, устроившись головой на его плече. – А он заметил. Ты каждый день проходила по торговому мосту, мимо его лавки. Сначала наш чучельник страдал в стороне, понимая, что никогда тебя не получит, и что со временем твоя красота исчезнет, а потом придумал способ получить первое и сохранить второе.

- Это как страшный сон, - с трудом выговорила я. – Подумать только, если бы ты не приехал, я бы уже стояла чучелом в том мерзком подвале…

- Но я приехал, - Гилберт поцеловал меня в висок, утешая. – Не думай больше об этом. Это было и прошло. Главная проблема, что настоящий злодей ещё на свободе, и нам не известен. Мне нужно, чтобы ты была очень осторожной.

- Нужно, чтобы ты был осторожен, - я обняла его, прижимаясь всем телом. – Тот, кто остался в тени, охотится не за мной.

- А за теми, кто тебе дорог, - закончил граф. – Или кто становится слишком одержимым тобой.

- Но почему с Эмилем Бэдфордом ничего не случилось?

- Наверное, потому что всем было ясно, что ты ничего не испытываешь к бедняге, - ответил мне муж.