Все мы сейчас говорим совсем не то, что надо, и, наверняка, через какое-то время пожалеем, что поддались сиюминутному порыву…

- Вы мне не верите, Роксана? – голос графа заставил меня открыть глаза, и я сделала это нехотя, словно не желала или боялась встретить реальность лицом к лицу.

Насколько проще было находиться в гордом и печальном одиночестве, жалеть себя, втайне посмеиваться надо всеми – вроде как из мести. Но что произойдёт теперь? Если не за что будет мстить?.. Чем я заполню душу взамен?..

- Не хотел вам говорить, не хотел признаваться, - руки графа Бранчефорте незаметно переместились обратно на мою талию, поглаживая, прижимая.

– Но когда сегодня представил, что могу вас потерять… Роксана, зачем вы поступили так неосмотрительно? Почему не поговорили со мной? Вместе мы бы придумали, как действовать.

- Была только одна возможность, - возразила я. – Мы могли лишь поймать его на преступлении. Расскажи я вам о своих подозрениях, вы ведь не отпустили бы меня.

- Не отпустил, - подтвердил он.

- Значит, я всё решила правильно.

- Ну уж нет! - заявил граф с особой горячностью. – И если ещё раз выкинете что-то подобное, я на правах вашего мужа отлуплю вас так, что сидеть неделю не сможете.

- Будете меня бить? – поразилась я.

- И безо всякой жалости, - подтвердил он. – До синяков. И запру на год.

Тут горячие мужские ладони, которым я великодушно позволяла находиться у меня на поясе, поползли ниже, уже оглаживая и сжимая мои бёдра, и я запаниковала сильнее, чем когда передо мной возник чучельник из лавки Торгового моста.

- Мне надо одеться, - залепетала я, отстраняясь. – И обуться… Я замёрзла, милорд… Гилберт…

Он опомнился и отпустил меня, шагнув в сторону.

Оттянул шейный платок, глубоко вздохнул и принялся разглядывать груду тряпья на полу.

- Да, надо какую-то одежду, - согласился он. – В таком виде нести вас по городу – сущее безумие. Так мы получим ещё с десяток спятивших мужчин и активное пополнение в ведьмацком ковене. Скажу Лойлу…

В дверь деликатно стукнули, потом она приоткрылась, и я увидела слугу графа, который просунул в щель между дверью и косяком руку, протягивая длинный женский плащ из голубой шерсти.

- Очень кстати, - проворчал Броанчефорте, как мне показалось – с некоторой досадой.

– Давай сюда, - он забрал у слуги плащ и поскорее набросил его на меня, старательно завязав шнуровку на вороте и проследив, чтобы складки ткани скрывали меня до самых пяток."

"Я обулась, собрав чулки и нижнее бельё, скомкав их и спрятав под плащ, и вместе с графом вышла из страшной комнаты, где умудрилась услышать самые невероятные признания, которые только можно вообразить. Ни одна из героинь известных мне романов не переживала подобного. Только как можно сравнивать книжные выдумки и реальную жизнь?..