– А если бы всё же убил?! Совсем не боитесь смерти?

- Милорд злится, и он вправе злиться, - сказала я, глядя на свои пальцы на ногах и тихонько ими шевеля, - но я должна была так поступить.

- Конечно, - сквозь зубы процедил мой муж. – Только позвольте поинтересоваться – кто вас уполномочил на такие геройства? И на такое коварство!.. Я должен был сразу догадаться, что тот поцелуй – ненастоящий. Провели меня, как мальчишку. И Лойла заодно. Я бы его сразу уволил, да сам попался, как идиот.

- Это была вынужденная мера, - сказала я с раскаянием. – Но зато теперь вы поймали убийцу и преподнесёте его королю на блюдечке.

- Какое счастье! – делано обрадовался граф. – Только что-то я чувствую себя не счастливым, а обманутым.

- Не преувеличивайте, - мотнула я головой. – Раньше вы прекрасно использовали меня, как наживку, а теперь почему-то недовольны.

- Одно дело, когда вы – наживка рядом со мной! – загремел он. – И совсем другое – когда добровольно идёте в лапы сумасшедшему! Поймали бы его без вашего безрассудства!

- Как? – я кротко посмотрела ему в глаза. – Что бы вы ему предъявили? Письма? Так в них нет прямых угроз. Нарисованного попугая? Дважды смешно.

Комочек воска? Трижды смешно. У вас не было доказательств, господин королевский эмиссар. И если бы не я, их и не появилось бы.

- Не такой ценой, – перебил он меня. – Я даже не знаю, что меня бесит больше – то, что вы меня обвели вокруг пальца, или то, что решили так безрассудно умереть. Искупление, да? Ведь так, Роксана? Вы задумали принести себя в покаянную жертву за своих погибших женихов?

Вот тут он вмиг раскусил меня. Странно, что такой проницательный человек не понял моего плана сразу же. Возможно, потому не понял… что целовалась я по-настоящему…

- Почему молчите? – настаивал граф.

– Всё именно так?

- Это было бы справедливо, - сказала я, опять опуская голову.

- Ни черта не справедливо! – сорвался он окончательно. – Я скажу вам, кто вы!

- Глупая девчонка? Не повторяйтесь.

- Вы – безбожная эгоистка, - отрезал он. – Думаете только о себе, а не о людях вокруг вас.

- Нет, совсем нет…

- Совсем да! – он вдруг сгрёб меня в охапку, поднимая со стола и прижимая к себе.

Теперь куртка была между нами, а вот сзади я осталась совершенно без прикрытия. Голую кожу захолодило, но там, где руки графа касались моей талии, стало горячо, почти нестерпимо горячо, и эта жаркая волна прокатилась по всему телу, ударив в сердце…

- Не подумали, что будет с родными, если с вами что-то случится? – спросил он, встряхнув меня почти грубо.

– Как они будут жить после этого? Как я буду жить после этого?

- Вы-то при чём… - пробормотала я, думая, не надо ли ему напомнить, что хорошо бы мне одеться и обуться, а не стоять босой и голышом на каменном полу.

- Ни при чём, вы совершенно правы! – граф встряхнул меня ещё раз.