Должность заместителя начальника контрразведки армии для него не потолок, поговаривали, что в ближайший месяц его ожидало повышение — начальника отдела военной контрразведки Двадцать четвертой армии.

— Товарищ подполковник, все это, конечно, весьма интересно, но у меня срочные дела. Сейчас я занимаюсь расследованием убийства старшего лейтенанта Григоренко, а потом следует отправить срочное донесение в штаб фронта. Если у вас есть какие-то вопросы, задавайте!

— Ох, какой же ты все-таки колючий, Тимофей! — Кондратьев не мог не знать, что маска рубахи-парня ему определенно шла.

Он вообще слыл мастером перевоплощений. — Пришел бы ко мне как-нибудь по-свойски, без всяких там дел, поговорили бы по душам, выпили бы по сто грамм наркомовских… У меня еще трофейный коньячок имеется. Уверен, он тебе понравится!

— Товарищ подполковник…

— Но уж если ты такой нетерпеливый… Хорошо, надолго я тебя не задержу. Вопрос-то — мелочовка! Я вот что хотел у тебя спросить, ты политрука Заварухина знал?

— Знал, — глухо произнес Тимофей.

— Ага… Ты бы не мог мне сказать, при каких обстоятельствах ты с ним познакомился?

К горлу подступил сухой ком.

Сдавленно глотнув, Тимофей подумал: «Ничего-то ты не знаешь», — и уверенно посмотрел в глаза Кондратьеву:"

"— Товарищ подполковник, прошу обращаться на «вы», согласно Уставу.

— А вы, я вижу, службист, товарищ капитан, — усмехнулся Кондратьев. — Не боитесь, это хорошо… Пусть будет на «вы»… Вы бы не могли мне сказать, капитан Романцев, при каких обстоятельствах вы с ним познакомились?

…Свою службу Тимофей Романцев начал в Киевском Особом военном округе, так что Украина для него была не чужой.

Именно здесь в июне сорок первого года он встретил войну в составе Криворожского стрелкового полка Двадцать шестой армии под командованием генерал-лейтенанта Костенко. Два месяца воевал в изнурительных позиционных боях западнее Киева в должности командира роты. Затем было длительное отступление, армия расчленилась на части, и он вместе с остатками своего полка двинулся сначала на Пирятин, а уже оттуда на Курск, где в то время размещалась линия обороны Тринадцатой армии Брянского фронта. Кто бы мог тогда предположить, что Вторая танковая группа Гудериана уже прорвала оборону Брянского фронта в районе Глухова и начала стремительное продвижение к Москве.

Еще через пять дней начался отвод войск Брянского фронта. Тринадцатая армия попала в окружение. А далее был долгий двухнедельный переход по Курской области, уже занятой врагом. Прорвав немецкие оборонительные укрепления на рубеже Нижнее Песочное, остатки армии переправились через реку Свапу, где Тимофей едва не погиб.