Все-таки какой же он высокий!

— Что буду дарить цветы каждый день? Можешь не сомневаться, — убежденно заверил старшина. — Если я сказал, так оно и будет! Железно!

— Нет… Я не о том, — ответила Маруся и вдруг поняла, что не может оторвать взгляда от его ясных глаз. Что же это за наваждение на нее такое нашло. Вот тебе раз, неужели влюбилась?

— А о чем же? — недоуменно спросил Щербак.

Руки у него оставались пустыми, и казалось, что он просто не знал, что с ними делать: сжимал пальцы в кулаки, сцеплял замком. Такое впечатление, что им явно не хватало автомата.

— О том, что вернешься, — произнесла Маруся слегка дрогнувшим голосом. — Не нужно мне никаких цветов, главное, чтобы ты живой был!

Глаза Богдана неожиданно повлажнели. Его руки, большие и мускулистые, ухватили Марусю, и она буквально потерялась в его могучих объятиях.

— Обещаю!

— Больше мне ничего не нужно.

Дверь неожиданно распахнулась, и в проем заглянула сменщица.

— Ой! Извините, — произнесла девушка сконфуженно. — Я только хотела сказать, что Волга вышла на связь. — Дверь тотчас закрылась.

— Завтра мы с тобой распишемся, — твердо произнес старшина. — Нет, сегодня! Чего же тянуть? Знаешь, на войне все как-то быстро происходит… Командир полка здесь?

— Да, — растерянно произнесла Маруся.

— Вот пусть и засвидетельствует наш брак.

— Но у нас с тобой даже ничего еще не было.

— А что у нас еще должно быть, кроме любви, — искренне удивился Щербак. — Вот тебе раз, ты почему плачешь, Маруся? Ведь все же хорошо.

— От счастья, — произнесла девушка, вытирая кулаком слезы.

Уже подходя к кабинету Александрова, Романцев столкнулся с Кондратьевым.

— Послушай, капитан, что хочу тебе сказать…. Сработал хорошо. Хвалю! Про первую твою встречу с Роговым тоже знаю… Думаю, что тогда в твоем отряде он оказался не случайно, хотел завести в какое-нибудь село, оккупированное немцами, и сдать вас! Та еще сволочь! Хотя вопросов еще много осталось… Ему ведь удалось каким-то образом легализоваться в Красной армии, получать информацию. Сейчас об этом уже никого не спросишь…. В живых никого не осталось.

— Кто он такой?

— Служил в «Украинском Легионе Самообороны», позже этот легион получил наименование «31-й шуцманшафтбатальон СД». Каратель, одним словом!

— Теперь для меня многое прояснилось.

— Надеюсь, ты на меня не в обиде за прошлый наш разговор. Сам понимаешь, работа у нас такая. А тут у тебя такое дело… Выходил из окружения и ни одной царапинки не получил! Это ведь такая редкость. В Москву еще перевели… А сейчас вижу, все заслуженно, работать умеешь! Полковник Александров тобой очень доволен, а он зря не похвалит. Ты что дуешься-то? Может, нам еще вместе в одном отделе служить. Забудь! — протянул он руку.