Причем каждый из них старательно делал вид, что оказался подле банно-прачечного отряда по чистой случайности.

Едва не сворачивая шеи и одобрительно улыбаясь, прошли мимо контрразведчики. Жалко, что остановиться здесь не дают, а то покурили бы, поглазели…

— Не туда таращишься, арестованный! Смотри, не пропусти этого Гаврилова, — строго предупредил Романцев Седых.

— Смотрю, — уныло обронил тот в ответ.

Обошли все склады, осмотрели каждое хозяйственное и жилое помещение, после чего Седых уверенно произнес:

— Нет его здесь.

Далее осмотрели еще два банно-прачечных отряда, располагавшихся в соседних полках. Обстоятельно поговорили с командирами, которые твердо заверили, что в последнее часы к ним никто не поступал и посторонних на территории отряда замечено не было.

Четвертый банно-прачечный наряд находился в соседней деревне, где размещалась стрелковая дивизия. За полчаса доехали на легковой автомашине и зашагали в сторону деревянных строений, в расположение банно-прачечного дезинфекционного отряда.

Седых, шедший в окружении смершевцев, зыркал по сторонам, всматривался в проходящих. В какой-то момент Романцев крепко задумался, на верном ли они пути? Ведь существовала вероятность, что диверсант, почувствовав опасность, мог перебраться в другое место. Но неожиданно Седых прервал его размышления взволнованным голосом:

— Вон он, Гаврилов, на лавочке сидит рядом с кроватью.

Повернувшись в указанную сторону, Тимофей увидел молодого тридцатилетнего мужчину неприметной наружности, с посеревшим лицом.

На его ссутулившиеся плечи был наброшен белый халат, а сам он, пристегнув кожаный ремень к спинке кровати, старательно подправлял об него складную бритву, пускавшую по сторонам веселые солнечные блики.

Педант, порядок любит!

— Ты уверен? — унял Тимофей волнение.

— На все сто!

Капитан Романцев впечатал тяжеловатый взор в стриженый затылок диверсанта. В нем не было ровным счетом ничего такого, что отличало бы от сидевших поблизости красноармейцев.

Встретишь где-нибудь такого в ином месте, так мимо протопаешь, даже взглядом не зацепишь. Один из сотен, каковые повстречались за последние сутки. Ни суетливости в движениях, ни нервозности, ровным счетом ничего такого, что выдавало бы в нем врага или хотя бы как-то насторожило. В движениях Гаврилова отсутствовала суетливость, какая-то нервозность, отличавшая всякого чужака.