Однако Рикардо пояснил:

— Ваш замок находится на очень выгодной дороге, там, конечно, долгая и холодная зима, но очень оживлённый переход в северные страны. Если пройдём через реку, на основную дорогу, то там даже в такую погоду полно карет, телег, обозов.

— И что они везут? — мне стало интересно, и я согрелась, а теперь хожу взад-вперёд, чтобы размяться. Но «принца» слушаю с интересом. Элизабет эта тема не интересовала, раз я не в курсе этого обстоятельства.

— Да разное, сюда шкуры овец, сыр, шерсть и шерстяные ткани, мёд, канаты, металлическая утварь, оружие. Туда вино, продукты, овощи, льняные и другие ткани, специи, морскую солёную рыбу в бочках. Масло оливковое, мёд. Много чего.

— Очень познавательно, однако. И почему это наш замок никак не зарабатывал на этих путниках? Может, знаешь? — вот стало интересно, что не так с моим отцом и его женой, почему они ничего не сделали для постоянного дохода? Если в их распоряжении такое прибыльное и оживлённое место?

— Скверный характер, лень, что ещё может быть? Ну, нам пора, — он снова посадил меня на коня и сел сам, седло широкое, сидеть вполне удобно, но пятая точка невыносимо болит с непривычки.

— А я думаю, что это дешёвые понты, возомнили себя графьями, и работа ниже их достоинства! — выдала вердикт и поняла, что выдала ещё и себя, тут так не говорят. Да и я же графиня.

Рикардо посмотрел на меня слишком долгим и пронзительным взглядом, он же дознаватель. «Никогда Штирлиц не был так близок к провалу». Упс! Надо научиться говорить как местные, иначе мне ничего не поможет.

Порыв ветра заставил нас снова ускорить шаг, и пейзаж неожиданно изменился. С высокой спины огромного коня нам открылась прекрасная долина, очень живописная, как на картинке, куда я всегда мечтала съездить, и ездила, но быстро и недорого, потому что с ипотекой в Москве сильно не разгуляешься, даже на руководящей должности. Зато теперь у меня полное погружение в путешествие, и Алтай, и Европа, и кони, и горы, весь комплект.

— Вон там шпили, видишь? — Рикардо вытянул вперёд руку и показал, куда смотреть, и я увидела. Даже издалека понятно, что город небольшой, по моим меркам, но и не маленький. Обычный средневековый европейский «мегаполис». Но ехать до него ещё прилично, солнышко выглянуло, я согрелась и задремала, очнулась в тот момент, когда конь вступил на мостовую, и его копыта начали так громко и гулко стучать, что нас услышали все собаки, поднялось тут, понимаешь, шум-гам, но этого коня все стороной обходят. Огромным копытом по морде ни одна псина не решится получить. А у меня неприятное воспоминание о поступке папаши. Люблю животных, но от лая теперь вздрагиваю. Бр-р-р!

— Я вынужден тебя оставить, сейчас выйдет старшая горничная и проводит в покои и сможешь отдохнуть, скоро встретимся.