Конечно, не причинят… да только во внутренней тюрьме НКВД Вань Жун вряд ли будут снабжать привычными дозами опия, а от вызванной его отсутствием ломки можно и умереть.

Лимузин уже остановился возле самолета, чтобы дюжие слуги могли перегрузить в его чрево кофры и чемоданы из лимузина, как над аэродромным полем с оглушительным ревом прошли два русских истребителя. На всю оставшуюся жизнь Пу И запомнил окрашенные в яростно-красный цвет капоты моторов. Зенитчики, до того скромно зябнущие в сторонке, бросились к своим орудиям, но попытка сопротивления закончилась, не успев начаться. Еще одна пара советских истребителей прочесала позиции зенитной артиллерии пушечными очередями, а на летное поле как-то наискось уже заходили на посадку большие десантные планеры. Экс-император обернулся – и обомлел: один из двух истребителей Ки-27, который должен был сопровождать его самолет до Люйшуня, горел ярким пламенем, второй был в виду цел, но его пилот лежал в луже крови в нескольких шагах от своего самолета.

Сверкнув в воздухе красными звездами на плоскостях, над летным полем пронеслась еще одна пара советских истребителей, а со стороны ближайших приземлившихся планеров к самолету экс-императора уже бежали вооруженные люди самого угрожающего вида.

Тогда же и там же.

Командир разведывательного батальона мехкорпуса ОСНАЗ генерала Лелюшенко гвардии майор Петр Борисов."

"Когда товарищ генерал сказал, что, дескать, вы, товарищи, будете брать в плен маньчжурского императора Пу И, то я сперва не понял, о ком речь. Не знаю, мол, такого, и точка. Гитлера знаю – сдох, собака, Муссолини знаю – сидит у нас в плену в ожидании суда, японского императора Хирохито тоже знаю – до него мы еще не добрались, но обязательно доберемся, а вот никакого императора Пу И не знаю… Оказалось, что это такая японская кукла-марионетка, которая ничего не решает, но очень много знает, а посему этого человека товарищ Сталин хочет иметь в своем распоряжении. Потом мне показали фотографии и сказали, что эта крыса утром собирается бежать из своей резиденции на самолете, а потому следует внезапно захватить аэродром, а при появлении этого кадра принять его и дружески отоварить.

Ну, раз есть приказ, значит, так тому и быть. Первую роту моего батальона и меня вместе с ней еще затемно отвезли на бывший японский аэродром, который мы раздавили накануне, а там нас уже ждали бомбардировщики-буксировщики и десантные планеры – извольте грузиться. Планерное десантирование при подготовке к этой кампании мы отрабатывали, поэтому особых проблем эта операция у нас не вызвала. Имелся определенный мандраж, как и при любой ответственной операции, но не более того. Едва заняли свои места в планерах, прозвучала команда на взлет.