К тому же в пренебрежительном отношении к противнику кроется недооценка его возможностей. Помните, было сорок лет назад? Сначала грозились забросать Японию казачьими шапками, а потом при американо-британском посредничестве подписывали позорнейший Портсмутский мир. Наше наступление в Маньчжурии потому и развивается такими темпами, что к его подготовке советское командование отнеслось без всякой легковесности. Противник был абсолютно трезво взвешен, оценен, и в соответствии с этой оценкой был выделен наряд сил и средств, гарантирующий его полное уничтожение.

– Да уж, Мехмед Ибрагимович, – вздохнул Куликовский, – уели вы меня по полной программе. Недооценка противника и кичливый пренебрежительный тон и в самом деле не принесли Российской империи ничего хорошего. Но ведь и ваши большевики тоже перед нападением Гитлера собирались побеждать врагов одной лишь марксистско-ленинской теорией, которая, по их мнению, сама по себе являлась всесильным оружием…

– Не совсем так, Николай Александрович, – парировал старший майор Османов, – материальной составляющей в ходе подготовки к грядущей войне тоже было уделено первостепенное внимание.

Но ваш шурин и тезка, а также грянувшая по его падению Гражданская война оставили после себя такое наследство, что новой советской власти требовалось за десять лет пробежать путь, на который у других стран уходил целый век. Ведь уже в ноябре восемнадцатого умным людям было очевидно, что грядущий Версальский договор будет не о вечном мире, а о перемирии на двадцать лет, которые понадобятся на то, чтобы в Германии выросло новое поколение солдат, а гауптманы и майоры стали генералами и маршалами. Половину этого срока большевики потратили на междоусобную грызню и восстановление разрушенного, а вторая половина была посвящена гонке индустриализации. Это было страшное время. С одной стороны, имели место страхи не успеть развить военную промышленность к моменту начала новой Великой войны, а с другой, техника развивалась так стремительно, что уже произведенное оружие быстро устаревало. То, что в тридцать пятом году было последним писком военной моды, к сороковому превращалось в отсталый хлам. Советский Союз почти успел: к моменту нападения Германии основные типы будущего оружия победы были разработаны и уже пошли в серию.

– Но первые полгода войны, господин майор, Красная армия терпела от германцев сплошные поражения, – не утерпев, возразил Гурий. – Вермахт вплотную подошел к Москве и Петербургу, и только чудо тогда спасло большевистский режим от краха.