Три быстроходных транспорта и эсминец сопровождения пытались прорваться к порту с южного направления (очевидно, чтобы высадить подкрепления гарнизону), а наши штурмовики из авиакорпуса ОСНАЗ изо все сил стремились им помешать. По штурмовикам, в свою очередь, лупили зенитные батареи в порту и все, что могло стрелять на транспортах и эсминце. Несмотря ни на что, японцы упорно перли вперед, и перед нами маячила перспектива вместо тихой высадки в глубоком тылу иметь после десантирования встречный бой как минимум со свежей пехотной бригадой. Не самая приятная, надо сказать, перспектива, потому что в таком случае нормальное развертывание средств поддержки с тяжелых водолетов будет невозможно.

Дело решили торпедоносцы Ил-4 из минно-торпедного авиаполка Тихоокеанского флота. Скорее всего, эти самолеты, полностью заправленные, с подвешенными авиаторпедами, с самого начала войны находились на аэродроме в готовности номер один в ожидании, что в радиусе их действия появится подходящая цель. Экипажи торпедоносцев и топмачтовиков[23] – тоже лихие ребята: выпрыгнуть с парашютом с самолета, летящего над самыми гребнями волн, практически нереально.

Но и угроза от торпедоносцев гораздо больше, чем от штурмовиков, потому едва только японцы заметили эти мчащие низко над водой серо-голубые тени, то сразу перенесли на них весь зенитный огонь."

"Но было поздно. Торпедоносцы уже легли на боевой курс, да и Бостон-ганшипы (те еще самоходные мясорубки) с удвоенной яростью навалились на японские корабли. Потом под Илами стали появляться невысокие всплески, означающие, что торпеды уже в воде; несколько десятков секунд – и последовали слитные гулкие взрывы, разламывающие транспорты на несколько частей.

Кому-то досталась одна торпеда, а кому-то сразу две. Круги на воде и плавающие обломки вперемешку с человеческими головами. Температура воды – градусов пять, время совместимого с жизнью пребывания за бортом – не больше восьми минут. А если кто и выберется живым на берег, то позавидует тем своим приятелям, что просто утонули, потому что у местных к бывшим угнетателям счет длиннее, чем кильватерный след у торпедного катера. А вот и эсминец – тонет как железный лом, встав почти вертикально…

Но нам некогда любоваться на эту красоту, потому что присыпанный снегом берег уже близко и пора готовиться к десантированию.

Средств противодесантной обороны, береговых батарей или же заграждений нигде не видно, – да и зачем они в таких условиях, когда на море японцы до самого последнего момента имели подавляющее преимущество над нашим Тихоокеанским флотом; мысль о возможности советских морских десантов никому просто не приходила в голову.