В настоящий момент кампания чженфэн почти свернута, но все ключевые функционеры остались на своих местах, и когда мы разгромим японскую армию и устраним главную угрозу существованию КПК, ничто не помешает товарищу Мао взяться за прежние методы руководства и довести свой замысел до конца.

– В таком случае следует действовать по принципу «нет человека – нет проблемы», – жестко сказала Антонова. – Товарищ Мао не должен дожить до начала освободительного похода Красной Армии в Маньчжурию, Корею и Северный Китай. И эта смерть никак не должна быть связана с Советским Союзом, и, более того, вы, товарищ Сталин, пошлете китайским товарищам свое соболезнование, ибо смерть унесет из наших рядов настоящего коммуниста, верного борца за дело Ленина-Сталина.

Ну а потом можно будет определиться с тем, кто займет место павшего бойца в руководящих рядах китайской компартии.

– Ах, даже так, товарищ Антонова… – хмыкнул Сталин. – А мы думали, что вы предложите нам какой-нибудь такой тонкий ход – например, как с Папой Римским…

– В отношении товарища Мао не может быть никаких тонких ходов, – покачала та головой.

 – Бешеного шакала, любой ценой стремящегося к монопольной личной власти, никаким путем не получится перевоспитать в ответственного политика, действующего исключительно в интересах своей страны и партии. Посмотрите на историю товарища Мао – и вы поймете, что стало бы с Советским Союзом, если бы наследником товарища Ленина стал гражданин Троцкий… Оба же одного поля ягоды: сын мелкого помещика и сын зерноторговца средней руки – оба решили на плечах революционного движения подняться на самый верх политической пирамиды, оба шли по трупам миллионов, только один оказался на свалке истории, а другого мудро решили забальзамировать в мавзолее, и не трогать ни при каких политических пертурбациях, ибо развенчание культа личности Мао нанесло бы по Китаю такой удар, от которого он никогда не смог бы оправиться. Отправив этого человека во тьму внешнюю прямо сейчас, пока он еще не непогрешимый Великий Кормчий, а один из многих политических функционеров, в будущем мы избежим множества серьезных проблем на китайском направлении. "

"– Лаврентий, – сказал вождь, в задумчивости крутя в руках свою ставшую уже раритетом трубку, – займись этим вопросом. Подбери кого-нибудь, в ком никак нельзя заподозрить советского человека, и подведи его к Мао на дистанцию прямого удара. Неважно, что это будет: яд, бомба, снайперская пуля или нож под ребро – но этот персонаж должен быть гарантировано мертв, причем эта смерть должна быть записана на счет японской агентуры.