Да, мы будем разговаривать с господином Хирохито и его министрами, но только после того, как они бросят оружие и взмолятся о пощаде; так что единственное наше требование к нынешнему японскому режиму – это безоговорочная капитуляция и очищение всех оккупированных территорий, и только потом все остальное. Таким образом, есть мнение утвердить ваш план в общих чертах и перейти к его детальной проработке с учетом складывающейся политической ситуации. Пусть ВОСО начинает разрабатывать графики перевозок; срок готовности – девятое февраля будущего года, ровно в сороковую годовщину вероломного нападения Японии на наше государство-предшественник. Самураи и без дополнительных подсказок должны понимать, за что их бьют таким жестоким образом. А теперь идите и занимайтесь этим вопросом, а нам с товарищами еще предстоит обсудить некоторые политические аспекты предстоящей операции.

18 сентября 1943 года. 00:55. Москва, Кремль, кабинет Верховного Главнокомандующего.

Присутствуют:

Верховный Главнокомандующий – Иосиф Виссарионович Сталин;

Генеральный комиссар госбезопасности Лаврентий Павлович Берия;

Специальный консультант Верховного Главнокомандующего – комиссар госбезопасности третьего ранга Нина Викторовна Антонова.

Когда Василевский вышел, Сталин обвел внимательным взглядом своих советников-соратников.

– Что наши военные сумеют разгромить японскую армию, у нас никаких сомнений нет, – сказал он. – Вопрос в том, чтобы потом наши победы не обернулись своей прямой противоположностью.

– Вы имеете в виду товарища Мао? – спросила Антонова.

– Не только его, – ответил Верховный, – потому что японский микадо и корейские товарищи тоже могут неплохо сплясать у нас на голове.

– Японский микадо, как лицо побежденное, будет находиться в совершенно особых условиях, – сказала Антонова. – Главное – соблюдать в его отношении этикет, не подвергая сомнению его божественное происхождение. Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы людей не кушало. Корею при этом предпочтительно сделать Советской республикой, и Маньчжурию тоже. В нашем прошлом Маньчжурию и Тайвань к территории Китая, без консультации с советским руководством, на Каирской конференции в ноябре этого, сорок третьего года, официально прирезали Рузвельт с Черчиллем, но теперь это невозможно по определению. Рузвельт отныне не лезет в дела Старого Света, а Черчилль ведет переговоры с чертями в аду. Маньчжоу-Го, родовое владение маньчжурского клана Айсинь Гьеро, официально независимое государство, а на самом деле вассал Японской империи, после распада империи Цин уже не имеет к нынешней Китайской республике никакого отношения.