Можно ведь даже не сомневаться, если бы какие-нибудь фанатики-террористы задались целью устроить малыми силами максимально кровавое злодеяние, лучшего место, чем Синдзюку, им было бы не найти. Последствия оказались бы просто катастрофическими. Как для железнодорожных компаний, так и для полиции, но в первую очередь, конечно же, для пассажиров – все стало бы кошмаром наяву. И тем не менее почти никаких мер по защите от этого не принимается. Так стоит ли удивляться тому, что кошмар весны 1995 года случился на самом деле?[45]

А станционные служащие продолжают призывно кричать в свои мегафоны, отходящие поезда по-прежнему издают гудок за гудком, и автоматы на турникетах все так же молча считывают терабайты информации со скармливаемых им билетов. Ежесекундно прибывающие составы систематично, как прирученные хищники, исторгают из себя плохо переваренную человечину, заглатывают новую порцию, закрывают двери и нетерпеливо уносятся к следующей станции. Толпы людей спешат вверх и вниз по лестницам, наступая друг другу на ноги, и если у кого-то слетела туфля, можно сразу о ней забыть. Всю утерянную обувь пожирает зыбучий песок под названием «час пик». Зазевавшимся бедолагам – и мужчинам, и женщинам – остается лишь долгий рабочий день наполовину босиком.

В начале 1990-х, когда японский экономический пузырь еще не лопнул, какая-то американская газета опубликовала на первой полосе огромное фото – лестницы Синдзюку, забитые до отказа в утренней суматохе (а может, то был и Токийский вокзал, разницы никакой). Лица людей, спускавшихся по ступеням плечом к плечу, напоминали морды сардин в консервной банке – такие же мрачные и безжизненные. А взгляды их всех упирались в землю. Заголовок под фото гласил: «Возможно, Япония и разбогатела. Но почему столько японцев выглядят так подавленно?» Фотография разлетелась по всем таблоидам страны.

Счастливы ли японцы на самом деле? Этого Цкуру не понимал. Но он знал: по лестницам Синдзюку они спускаются, дружно уткнувшись взглядами в землю, не потому, что несчастны, а просто очень внимательно глядят себе под ноги. Не оступиться, не остаться без обуви на исполинском вокзале – задача архиважная. Но как раз этой, истинной причины на снимке не видно. И потому большинство из них – в темных пальто, с опущенными глазами – кажутся несчастливыми. Хотя, конечно, логический вывод напрашивается сам собой: общество, вынужденное постоянно следить за своими башмаками, ездя на работу и домой, наверное, и правда в чем-то несчастно.

Сколько же времени каждый день тратят люди на транспорт? Часа два-три в обе стороны, прикинул Цкуру. Да, где-то так.