Все эти шестнадцатые и тридцать вторые доли, странные символы и непонятные закорючки преследуют нас постоянно. Овладеть такой грамотой – великий труд; но даже если мы научимся правильно читать эти знаки, а то и превращать их в нужные звуки, все равно еще не факт, что люди поймут, что эта музыка означает, и оценят ее по достоинству. И уж тем более не факт, что она их осчастливит. Кому же и зачем нужно, чтоб у людей было все так запутано?

«Не упусти свою Сару, она тебе очень нужна. Я уверена, – сказала Эри. – Ты никакой не бесцветный. Ты просто должен ничего не бояться и верить в себя, вот и все…»

И постарайся не попадаться злобным гномам, добавила она же чуть погодя."

"Он снова подумал о Саре – о том, что прямо сейчас, возможно, чьи-то руки обнимают ее. Хотя что значит «чьи-то»? Разве он не видел своими глазами, кто это? И разве не заметил, как счастлива тогда была Сара? Как от всей души смеялась, показывая миру свои прелестные зубки? Цкуру зажмурился в темноте и стиснул пальцами виски. Жить в таком состоянии слишком невыносимо. Даже если нужно подождать каких-то три дня.

Он подошел к телефону, снял трубку, набрал ее номер. Стрелки часов подкрадывались к четырем. После двенадцатого гудка Сара отозвалась.

– Прости, что в такое время ночи, – сказал он. – Но я должен срочно с тобой поговорить.

– В какое время ночи? – услышал он в трубке.

– Ну, в четыре утра.

– Черт. Я даже не знала, что на свете бывает такое время… – сказала Сара. Судя по голосу, она еще полностью не проснулась. – А что, кто-нибудь умер?

– Никто не умер, – ответил он. – Все пока живы. Но я должен успеть кое-что сказать тебе, пока не начался день.

– И что же?

– Я тебя очень люблю. И хочу, чтобы ты была моей.

В трубке странно заскреблись, словно что-то искали, а потом кашлянули и протяжно вздохнули.

– Ничего, если сейчас скажу? – спросил Цкуру.

– Ну конечно, – сказала Сара. – На часах всего четыре. Говори что хочешь, никто не против. Все вокруг спят как сурки.

– Я тебя очень люблю. И очень хочу.

– И ради этого ты звонишь мне в четыре утра?

– Да.

– Ты не пьян?

– Нет. Трезвый как стеклышко.

– Вот как? – сказала Сара. – Но не слишком ли романтично для технаря?

– Но ведь и станции строятся точно так же.

– В каком смысле?

– В прямом. Не будет станции – не остановится поезд. Поэтому для начала я должен представить эту станцию у себя в голове – какой она формы, какого цвета. Это первым делом. А что не додумал сразу, можно добавить позже… Такая работа мне по силам.

– Потому что ты замечательный инженер?

– Хотел бы им быть.

– Значит, прямо сейчас, перед самым рассветом, ты изо всех сил строишь мне станцию?

– Именно, – подтвердил Цкуру. – Потому что очень люблю тебя. И хочу, чтобы ты была моей.