– На самом деле, хоть это и запрещено, на каждой станции, которую я построил, есть мое имя. Выцарапано гвоздем в еще не застывшем цементе. В каком-нибудь никому не заметном месте… Так и написано: «Тадзаки Цкуру»[43].

Эри рассмеялась.

– Даже когда ты умрешь, твои замечательные станции обязательно останутся… Вот и я на донышках своей посуды тоже подписываюсь инициалами.

Цкуру поднял голову и взглянул на нее.

– А хочешь, я о своей подруге расскажу?

– Ну еще бы, – сказала Эри. И соблазнительно улыбнулась: – Очень любопытно, что у тебя там за башковитая подруга…"

"И Цкуру рассказал о Саре. О том, как они познакомились и уже после третьего свидания переспали. Как Сара заинтересовалась историей их «неразлучной пятерки» и захотела непременно узнать, чем все кончилось. И как в их последнюю встречу у него ничего не получилось в постели. Он рассказывал очень искренне, ничего не тая. И под конец напомнил, что именно Сара уговорила его поехать сначала в Нагою, а потом и в Финляндию. Иначе он никогда не освободится от того, что тормозит его жизнь. Наверно, он любит Сару. И даже был бы не прочь на ней жениться. Пожалуй, никогда в жизни его ни к кому не тянуло так сильно. Вот только одно обстоятельство: у Сары, похоже, есть еще один любовник. Намного старше ее. Гуляя с ним под руку, она счастлива. У самого Цкуру сделать ее настолько счастливой, видимо, не получится никогда.

Эри выслушала его очень внимательно. Не перебивая и ни о чем не спрашивая, а когда он закончил, сказала:

– Послушай, Цкуру. Добейся ее. Несмотря ни на какие обстоятельства. Поверь мне. Упустишь эту женщину – боюсь, не добьешься уже никого.

– Но… я не знаю, смогу ли ее удержать.

– Почему?

– У меня не настолько сильное эго. Я бесцветный. Мне нечего ей предложить из себя, изнутри. Это у меня с детства. Всю жизнь как пустой сосуд. С формой вроде бы порядок, а внутри ничего. Вряд ли я тот, кто ей подходит. Боюсь, через какое-то время Сара узнает меня чуть лучше, сильно разочаруется и сама уйдет от меня.

– Цкуру. Ты должен быть смелым и верить в себя. Я же умудрилась в тебя влюбиться! И даже какое-то время думала посвятить тебе жизнь. Чего бы ты ни захотел от меня, я на все была готова. Девчонка из плоти и крови сходила по тебе с ума. Потому что ты этого стоишь. И внутри ты нисколечко не пустой!

– Это, конечно, приятно слышать, – вздохнул он. – Правда. Но я-то говорю о себе сегодняшнем. Вот в чем загвоздка. Мне уже тридцать шесть, но как только задумываюсь, кем я стал, меня тут же уносит в далекое прошлое. Что с этим делать, даже не представляю, особенно теперь. Ведь так сильно я еще не привязывался ни к кому на свете…

– Даже если ты и пустой сосуд – это же хорошо, – не отступала Эри.