Словно ожидая объяснений, Черная посмотрела на мужа. Но тот лишь покачал головой. Тогда она перевела взгляд обратно на гостя и легонько закусила губу.

Цкуру смотрел на ее тело – крепкой здоровой женщины, чей жизненный путь не имел ничего общего с тем, как сам он прожил до сих пор. И вся тяжесть последних шестнадцати лет навалилась на него внезапным открытием. Он вдруг понял: некоторые истины на свете можно постичь, лишь увидев, как меняется женский облик.

А она все смотрела на него. И вдруг ее лицо слегка исказилось. Губы чуть дернулись, на правой щеке образовалась неглубокая ямочка, вернее – морщинка, в которой пряталась веселая горечь.

Цкуру отлично помнил это ее выражение. Обычно оно появлялось, когда Черная хотела съязвить.

Но на этот раз она не собиралась язвить. Просто старалась найти хоть какое-то объяснение происходящему.

– Цкуру? – наконец предположила она.

Тот кивнул.

Первым делом она прижала к себе младшую дочь, словно пытаясь оградить ее от какой-то опасности. Не сводя взгляда с Цкуру, малышка прижалась к маме. Старшая дочь замерла чуть в стороне. Эдварт подошел к ней и ласково погладил по густым золотым волосам.

Младшая была черноволосой.

Добрые полминуты никто не произносил ни слова. Эдварт гладил по голове старшую дочь, Черная обнимала младшую, а Цкуру стоял, как истукан, через стол от них. Как на картине с заранее продуманной расстановкой фигур. И центром этой картины была Черная. Она – или ее физическая оболочка – организовывала собой все окружающее пространство.

И она же первой пошевелилась. Отпустила дочь, сняла со лба темные очки, положила на стол. Взяла чашку, из которой пил муж, допила глоток остывшего кофе.

Поморщилась. Похоже, она даже не понимала, что пьет.

– Налить тебе кофе? – предложил Эдварт.

– Да, пожалуйста, – сказала она. И опустилась на стул у стола.

Эдварт прошел к кофеварке и включил ее, чтобы разогреть кофе заново. Дочери, поглядев на мать, уселись на деревянной скамье под окном и снова уставились на Цкуру.

– Это действительно ты? – тихо спросила Черная.

– Самый настоящий, – ответил он.

Она буквально ощупала взглядом его лицо.

– Можно подумать, ты встретила привидение, – сказал Цкуру. Он хотел пошутить, но это не показалось забавным даже ему самому.

– Как же ты изменился, – сухо сказала Черная. – Просто не узнать.

– Все, кто меня давно не видел, говорят то же самое.

– Похудел… и повзрослел.

– Наверно, это потому, что я вырос?

– Наверное.

– А ты почти не изменилась, – заметил он.

Она покачала головой, но ничего не сказала.

Муж принес кофе, поставил перед ней. В маленькой чашке, которую, видимо, она же и вылепила. Черная положила одну ложку сахара, размешала и, вдохнув пар, сделала глоток.