В отеле Цкуру подошел к стойке дежурного и попросил разбудить его в семь утра. И, вдруг вспомнив, добавил:

– Скажите, а где-нибудь поблизости есть плавательный бассейн?

Чуть сдвинув брови, дежурный задумался, а потом очень вежливо покачал головой, словно извиняясь за какие-то недоделки в истории своего государства.

– Мне очень жаль, – сказал он, – но бассейна поблизости нет.

Вернувшись в номер, Цкуру задернул как можно плотнее шторы, чтобы снаружи не пробивалось ни лучика света. Разделся, залез в постель. Но, подобно старым назойливым воспоминаниям, свет все равно пробивался в комнату непонятно откуда.

Глядя в сумеречный потолок, Цкуру думал о том, как все-таки странно, что для встречи с Черной он приехал в Хельсинки, а не в Нагою. Свет белых ночей Северной Европы вызывал в сердце странную дрожь: тело требует сна, а голова продолжает бодрствовать.

Затем он стал думать о Белой. Вот уже очень давно она не приходила к нему во сне. А когда-то – снилась, и очень часто. В большинстве этих снов они занимались любовью, и он бурно кончал в нее. А потом просыпался, шел в ванную и, стирая испачканные спермой трусы, пытался разобраться в себе.

Чего же все-таки у него к Белой больше? Мук совести – или желания обладать? Безумная смесь, способная родиться только в очень мрачном, никому не известном месте, где реальность перепутана с ирреальностью. Он подумал, как было бы здорово снова увидеть сон с Белой. О чем угодно и с какими угодно переживаниями.

Наконец он уснул, но никакого сна не увидел.

15

В семь утра зазвонил телефон, и Цкуру открыл глаза. Спал он очень долго и крепко, и по телу растекалась уютная истома.

Он принял душ, побрился, почистил зубы, а истома все не проходила. Небо затягивали плотные тучи, но дождем, похоже, не пахло. Одевшись, Цкуру спустился в буфет и съел несложный завтрак.

В десятом часу он отправился в офис к Ольге. То была крошечная контора в домике на склоне холма, и кроме самой Ольги там работал только один сотрудник – долговязый мужчина с рыбьими глазами. Когда Цкуру вошел, тот объяснялся с кем-то по телефону. На стенах вокруг висели красочные плакаты – пейзажи Финляндии.

Ольга вручила ему несколько распечаток – подробную карту местности. Если двигаться от Хямеэнлинны вдоль берега озера, вскоре попадаешь в совсем небольшой городок, где и находится дача семьи Хаатайнен. На этом месте Ольга ручкой поставила крестик. Озеро было узким и длинным, как река, и тянулось куда-то далеко за пределы карты. Видимо, сотни тысяч лет назад на этом месте полз ледник.

– Думаю, вы не заблудитесь, – сказала Ольга. – Финляндия – не Токио или Нью-Йорк. Дороги почти пустые.