– Буду ждать, – сказала Сара и отключилась.

И тем не менее за несколько дней до отъезда в Хельсинки Цкуру внезапно увидел Сару. Только она о том не узнала.

В тот вечер он отправился на Аояму[37] поискать подарки для Черной. Косметичку с японской вышивкой для нее и детские книжки с картинками на японском для детей. Лавочки с тем, что нужно, гнездились в одной из боковых улочек Аоямы. Потратив на покупки чуть ли не час, он решил отдохнуть и зашел в ближайшее кафе с огромными стеклянными окнами, выходившими на Омотэсандо. Сел за столик у самого окна, заказал кофе и сэндвич с тунцом и стал разглядывать предзакатный уличный пейзаж.

Перед ним маячили фигуры пешеходов – в основном довольно счастливые с виду парочки. Все они, похоже, шли куда-нибудь развлекаться. А Цкуру их разглядывал, и его рассудок застывал до полной недвижности. Как хрупкое деревцо, замерзшее безветренной зимней ночью. В таком состоянии он почти не чувствовал боли. Той особенной боли, которую за долгие годы приучил себя не замечать.

Он желал, чтобы Сара сейчас была с ним. Но ничего не поделаешь. Сам отказался от встречи – счел, что так будет лучше.

Сам заморозил собственные ветки в такой теплый и уютный летний вечер.

Верно ли он поступил? Кто знает. Стоило ли так уж доверять своему «шестому чувству»? Да, может, это вообще никакое не чувство, а просто шальная мысль? «Да пребудет с тобой сила!» – сказала Сара…

И он надолго задумался о лососях, совершающих долгие путешествия по темным морям, повинуясь то ли инстинкту, то ли еще какому чутью.

Именно в эту минуту в его поле зрения попала фигурка Сары. Все в том же мятно-зеленом платье с коротким рукавом и светло-коричневых туфельках, она спускалась по бульвару к Дзингу-маэ.

Цкуру затаил дыхание и невольно нахмурился. Слишком уж это невероятно. Первые несколько секунд он был уверен, что видит мираж, фантом, который сам же и вызвал из глубин одинокой души. Но нет – никаких сомнений: то была настоящая Сара. Он вскочил, едва не опрокинув столик. Расплескал кофе из чашки на блюдце. Но тут же, будто обухом ударенный, рухнул обратно на стул."

"Рядом с Сарой шагал средних лет мужчина. Крепко сложенный, не очень высокий.

В легкой светлой ветровке, голубой рубашке и темно-синем галстуке в светлую крапинку. Прическа элегантная, волосы с проседью. Возраст – немного за пятьдесят. Нижняя челюсть тяжеловата, но в целом впечатление он производил приятное. На лице – маска сдержанного достоинства, какую любят нацеплять разменявшие полвека мужчины. Шагал он с Сарой под руку – так, словно знал ее уже много лет.

Приоткрыв рот, Цкуру следил за ними через стекло. И как будто хотел что-то произнести, но слова застревали в горле.