Даже мысли допустить не могу, что на кадрах может быть Сати…

Имя Аббаса Багирова у меня вызывает всплеск дикой ярости, и я не хочу, чтобы хоть мимолетно, но пострадала Сати из-за вброса…

– Киран, и что у нас по диверсии? У тебя информация есть?

Переключаюсь с темы, чтобы хоть как-то мысли свои в другое русло направить, потому что стоит только мимоходом позволить себе на мгновение бросить взгляд на экран с фотографиями, как у меня все внутренности выкручивает.

Только вот начальник моей службы безопасности почему-то молчит, а я выхожу на улицу и сажусь в тачку.

– Есть, – наконец отвечает четко.

Правда, нрав мой знает и знает, что головы полетят с плеч всех причастных.

– Значит так. Я в офис подъеду. Не телефонный разговор. Заодно и спецов всех поднимай, чтобы к моему приезду вы уже знали, кто вбросил фейковые фото в сеть…

Отключаюсь. Отбрасываю телефон, как ядовитую гадюку. Намеренно не хочу открывать и вглядываться, так как даже мысли подобной не допускаю.

Тот, кто сделал эти снимки, явно новичок в деле, потому что ну никак не может моя Сатина быть хоть как-то связана с моим врагом.

Перед глазами сразу же образ жены своей воскрешаю. В тот самый день, когда я пришел к ним в дом.

Откровенно говоря, папашка моей жены проштрафился. Серьезно. Из-за него моя компания чуть не влетела на огромные суммы, и неустойка грозила фирмочке поставщика серьезная.

Только вот мне написывать начали его адвокаты, отправляли слезные письма с просьбами от самого Селима, чтобы не отправлял несчастного в тюрьму, что больной он, что сердце не выдержит… Что после инфаркта и так далее…

Захотел я лично пообщаться с проштрафившимся мужичком, чтобы не через третьих лиц, потому что при более детальной проверке выяснил, что мужик конкретно попутал, теневые схемы проворачивал и хотел мне не то сырье поставить, что позже привело бы к ужасающим последствиям. Могли люди пострадать. Невиновные.

И это уже не про неустойку. Это уже про то, что обнародуй я это все и мужику грозил бы срок."

"Только придержал все тогда, захотел заглянуть в глаза, чтобы тот понял, с кем играть решил и что сошка слишком мелкая, чтобы против акулы идти.

Пока слушал оправдательные сбивчивые речи в доме Исмаилова, уже подустал от червя, который извивался под ногами, пытаясь выбить для себя пощаду…

Только никакое больное сердце не может оправдать откровенное желание нагреть руки на чужих деньгах и за счет чужих жизней. Не прокатит.

Уже хотел озвучить свой приговор, как дверь в кабинет открылась, и я услышал вопросительное:

– Папа?

Девушка в кабинет вошла, буквально несколько шагов сделала, прежде чем замереть испуганной птичкой.

И сразу же в глаза мне бросилась.