Глупая…

Я бы на все пошла, так голова кружилась, я бы все приняла, да и сейчас… до вот этой секунды я любила и… была готова на все.

И Назар добивает меня, повторяя, будто гвозди забивая в мое истерзанное сердце:

– У тебя нет никаких прав.

Он убивает сейчас наши отношения. Мою любовь… Нас…

Больше нет этого «мы»… есть я и он…

Глупая, влюбленная в мужа женщина и мужчина, который так легко способен уничтожить все и всех… даже ту, которую любил…

Или же не любил?! Может, это я любила и видела то, чего нет?

Бросаю затравленный взгляд на свою свекровь, которая смотрит на меня, вскинув подбородок, с высокомерием, которого уже не скрывает.

Амалия выглядит победительницей. Столько лет я была нелюбимой невесткой, а сейчас… сейчас весь яд, который эта женщина испытывает ко мне, находит выход…

Я всхлипываю. Меня трясти начинает, как в припадке.

– Мама… – выдыхает тихонечко Алия, малышка вцепляется в меня все сильнее, – мама…

Она не понимает, кокая трагедия сейчас происходит, не понимает, потому что еще совсем крошка, но ее сердце чувствует. Чувствует, в какой ад попадает вся наша семья, а я…

Я просто дар речи теряю от того, каким вижу собственного мужа. Расчетливый. Жестокий.

Я понимаю, что ребенка он у меня отнимет. Не отдаст мне Алию, и у меня по щекам слезы рекой текут от понимания, какую травму сейчас получит моя девочка. Что произойдет, когда ее будут вырывать из моих рук.

Я буквально вижу себя кричащую и дерущуюся, когда охранники Назара будут вырывать ребенка из моих рук, я будто слышу крик своей малышки в своих ушах, который будет непереносимым для меня…

Эти картины сменяют друг друга, они рушат мою жизнь, которую до этого мгновения я считала счастливой…

– Пожалей нашу дочь, Назар, пожалей Алию… прошу тебя… – вновь обращаюсь к мужчине, который этой ночью целовал каждый сантиметр моего тела, который ласкал меня со всей страстью, брал не только мое тело, но и душу отнял…

– Прошу…

Я пытаюсь пробить стену, пытаюсь донести до него, какой ужас происходит здесь и сейчас, хочу донести, что для ребенка нет сильнее удара, чем расставание с собственной матерью…

Но Назар неумолим. Он смотрит на меня так, будто готов растерзать собственными руками…

Хотя… Это вряд ли. Мараться не будет. Назар Усманов, скорее, даст команду своей охране, и меня выбросят на улицу, и в подтверждении своих мыслей я слышу его жестокий ответ:

– Дочь останется, а ты уйдешь. Сейчас.

Глава 3

Мне от этих слов так плохо становится, будто сами небеса на мою голову обрушиваются. Алия прижимается ко мне еще сильнее.

– Мамочка… я не понимаю… Почему папа такой злой?

Голос дочки заставляет меня скинуть с себя оцепенение, я будто в себя прихожу и опускаю взгляд на малышку.