Она становится высотой до небес и такой ширины, что не проломить, потому что…

Слишком много этих, потому что…

Приговор в его глазах и моя боль, потому что начинаю думать, что чувств не было, любви не было, доверия…

Иначе как он мог поверить во все и сейчас ставить в вину предательство и измену…

Улыбаюсь ему горько и отвечаю с нажимом:

– Выгонять меня не нужно. Я сама ухожу от тебя, Назар.

Мне кажется, что мои слова гремят подобно раскатам сильнейшего грома. Я прямо сейчас понимаю, что не прощу ему этих оскорблений, не прощу, что поверил всем… кроме меня… Хотя мог просто поговорить…

– Я люблю тебя, малышка… Как же я тебя люблю… Кажется, что не жил до тебя… Во мраке был… Солнце мое…

Воспоминание о нашей первой ночи, ночи нашей любви с щепоткой моей боли Кажется, что в прошлой жизни все было и с другим мужчиной…

Не с этим. Не с Назаром Усмановым. Жестоким и черствым бизнесменом, у которого сердца нет…

Так о нем говорили всегда, и я понимаю, что были правы.

Это я себе нарисовала романтичный образ и видела то, чего нет…

– Я за тебя и в огонь, и в воду…

Ложь! Наглая мерзкая Ложь!

Нам нужно было просто доверять и верить. Но если нет доверия и веры, разве есть брак?!

– Что ты сказала? – спрашивает и делает шаг в мою сторону, а у самого в глазах такое пламя загорается, что я сильнее к себе малышку прижимаю.

– То, что слышал, – произношу ровно, – дай нам собраться, и больше покой вашей семьи я не потревожу…

Делаю акцент на слове, подчеркиваю то, что отныне я себя частью семьи Усмановых не считаю.

– Назар! Отними у нее дочь! Ребенок принадлежит семье!

Визгливый голос свекрови режет слух, и я прикрываю уши Алии, чтобы малышка не слышала всю ту гниль, которую исторгает этот рот, но все равно дочка все понимает и сильнее в меня вцепляется.

– Мама… не оставляй! Мама… – рыдает так, что у меня сердце останавливается. – Мама, не оставляй…

– Не оставлю, милая. Скорее, умру, чем уйду без тебя…

Я прижимаю малышку к себе сильнее и смотрю в глаза Назара…

И так больно становится. Сегодня должен был быть один из лучших дней нашей жизни, ведь именно в это утро я узнала, что долгожданная беременность наступила…

Сегодня в этом доме должен был быть праздник, веселье и радость…

Сегодня губы Назара должны были целовать меня, а руки обнимать, и мое сердце должно было разрываться не от боли, а от радости…

Но кто-то там распорядился иначе…

И вместо радости пришло горе…

Я утираю слезы с щеки, поднимаю голову и стараюсь выстоять под прицельным взглядом моего мужа…

И впервые в жизни я боюсь. Боюсь до дрожи. До одури из-за того, что может произойти…

Потому что… Я понимаю, что у Назара Усманова есть власть и деньги. У этого мужчины сила.