Пытаясь приноровиться, мы переходим невидимую грань, когда не нужно подстраиваться под другого человека — наши тональности приходят в гармонию автоматически, без инструкции, калибровки и дополнительного подзаряда.

Я открываю рот шире, и язык Мирона тут же ныряет внутрь, переплетается с моим языком. Они танцую танец, темп которого нарастает в геометрической прогрессии.

Вот мы едва соприкоснулись губами. И мгновение спустя мы не можем оторваться друг от друга. Одна моя рука погружается в его волосы и стягивает их, другая впивается в плечи, как в спасительный плот.

Мирон держит меня в сильных объятиях, больно сжимает талию, другой рукой фиксирует мою шею, не давая отстраниться ни на сантиметр. Мы сплетаемся, врезаемся друг в друга. Он целует так отчаянно, как может целовать лишь голодный мужчина.

А ведь я не задумывалась о том, были ли у него женщины после нашего развода. Не хранил же он мне верность? Или?.. К черту ответы на эти вопросы. К черту всех.

Мирон отстраняется первым, упирается своим лбом в мой.

— Тебе нужно согреться, — произносит хрипло, аккуратно сажает меня на пуф и уходит в ванную.

Не знаю, почему он останавливается. Не верит мне? Сомневается в том, что я действительно желаю его? Думает, что я в самом деле сошла с ума?

Я сижу на пуфе какое-то время, успокаивая бешено стучащее сердце, договариваясь с ним о примирении, а потом тихонько поднимаюсь и по стеночке иду в ванную.

В дверях останавливаюсь и замираю.

Мирон, сидя на бортике ванной, расфокусированно смотрит в пол и трогает свои губы. Он полностью дезориентирован. Из ванной едва не выливается вода, а он даже не замечает этого.

Поднимает руку и кончиками пальцев касается кожи, которую я целовала, а после уголки его губ приподнимаются в улыбке.

Неожиданно я понимаю одну простую истину: я справлюсь без Мирона, обязательно справлюсь. Выживу, буду счастлива. Но без него я делать это не хочу.

Глава 23. Ничего необычного

— Где та женщина, которая приходила к тебе домой и готовила еду? — недовольно бурчу я, заглядывая в пустой холодильник.

Вернее нет, не так. Холодильник не пустой. В нем мясо, рыба, фрукты и овощи, молочка. В целом можно даже сказать, что он забит. Проблема в том, что там нет одного — готовой к употреблению пищи.

— Скоро почти две недели, как ты живешь тут, и не запомнила имена персонала? — Мирон, оторвавшись от ноутбука, смотрит на меня исподлобья.

— А ты знакомил нас? — спрашиваю удивленно.

Что-то припоминаю… Или нет. Ничего не помню. Но тут определенно кто-то был, раз еда все время появлялась в холодильнике. Я помню, что вдоль и поперек изучила гостиную, потому что провела в ней все свое время. Я знаю количество паркетин на полу, количество углов и картин, но не помню имен и лиц.