— Слушай, у меня хоть и вырезали кусок, но я все-таки могу тебя выпроводить отсюда.

— Будем считать, что от тебя оттяпали самый некрасивый кусок, — Кудряха кладет ледяную руку мне на грудь, и от ее прикосновений у меня что-то дергается внутри.

Какой-то датчик начинает пищать, и Рита ойкает, скатывается с меня и беспомощно глядит по сторонам:

— Тебе плохо? Позвать врача?! Я сейчас.

Она встревожена, пытается натянуть кроссовки, но ее руки дрожат.

— Рит, — зову тихо, — со мной все в порядке, правда. Это просто мое сердце, которое вот так реагирует тебя. Зато мы узнали кое-что хорошее. Оно у меня все-таки есть.

Я даже смеюсь, хотя в грудине ноет сильнее, чем место, где когда-то была моя почка.

— Ну и дурак же ты, Епифанов, — Рита складывает руки на груди.

Чувствую, как она хочет двинуть мне кулаком, но сдерживается, понимает — это сейчас ни к чему. Пусть делает со мной что хочет, вот только я встану… И тогда точно буду полностью в ее власти.

— Кудряха, иди домой, правда.

— Я не пойду туда, — округляет глаза Рита.

— Нет, не к себе домой, малышка. В твоей квартире делают ремонт, а у нас дома никого нет. Тебе не надо оставаться одной. Поезжай к Алене. Потом я выйду отсюда, и решим, как быть.

— Но ты будешь тут один, — у Риты на глаза наворачиваются слезы.

Я собираю всего себя по кускам и выдаю самую шикарную улыбку:

— Рит, от обезбола мне спать хочется практически все время. Не нужно сидеть у моей постели.

— Но кто поможет тебе в туалет сходить?

Сжимаю зубы. Нет, она точно не будет помогать мне в этом.

— Ты сидел со мной, всегда рядом, Ухаживал за мной, когда мне было плохо, и я не хочу оставлять тебя, — поясняет она.

— Так значит, это благотворительность? — я подтруниваю над ней, а Рита закатывает глаза. — Мне очень нужна твоя помощь, Кудряха. Ты поможешь мне, если поедешь сейчас к подруге, вкусно поужинаешь и ляжешь спать. У тебя мешки под глазами, и лицо похудело.

— Тогда я приеду к тебе завтра? Хорошо? — она спрашивает, а я киваю вместо ответа."

"Рита садится на стул, запускает руку мне в волосы. Упирается своим лбом в мой лоб:

— Мир… не смей больше так делать. Я не выживу без тебя.

В горле образуется ком, который я с трудом проталкиваю вниз.

— Я больше не оставлю тебя. Никогда.

Уже когда за Ритой закрывается дверь, я позволяю себе то, чего не позволял никогда. Обессиленно прикрываю глаза, чувствуя, как по щекам катятся две горячие слезы.

Я не достоин ее, но каким-то неведомым чудом эта женщина выбрала меня. Мудака, предателя. А у меня не так много жизней, чтобы ошибаться.

Я выбираю жизнь без ошибок. Это возможно, когда ты уже оступился, прошелся без страховки на высоте, когда узнал, что такое боль. Настоящая боль: не физическая, а та, которую не заглушить ни таблетками, ни алкоголем.