Он охотился на Майкла из-за ложной информации, и Майкл в любом случае вышел из игры – его признали виновным в покушении на убийство и корпоративном мошенничестве, и ему грозило пожизненное заключение.

Но лучше я совершу прыжок веры, чем проведу остаток дней, боясь теоретических невзгод. Мне до смерти надоело идти на поводу у собственных страхов – воды, разбитого сердца и чего угодно еще.

Путь был только один: жить. Без страхов и сожалений.

Алекс отстранился, не отрывая руки от моей талии. Он взял меня за подбородок и пристально посмотрел в глаза.

– Хочешь, я останусь?

Он имел в виду не галерею, и мы оба это понимали.

Я с трудом сглотнула и снова кивнула.

– Да, – прошептала я.

Едва я успела вымолвить это слово, Алекс прижал меня к себе и впился в мои губы. Поцелуй получился вовсе не сладкий и медленный, а яростный и отчаянный, как мне было нужно. По ладоням пробежала дрожь облегчения – я даже не осознавала, насколько была напряжена.

– Учти, теперь от меня не избавиться, – предупредил он и схватил меня за руки, горячо и по-собственнически.

– Это было невозможно и раньше.

Он мягко хихикнул.

– Ты начинаешь понимать.

Его губы снова завладели моими, и я так потерялась в поцелуе, аромате, прикосновениях, что не замечала движения, пока не ударилась спиной о стену.

– Алекс?

– Гмм? – Он прихватил мою нижнюю губу зубами и слегка прикусил, прежде чем прогнать боль языком. У меня побежали мурашки – от затылка до пальцев ног.

– Не разбивай больше мое сердце.

Лицо Алекса смягчилось.

– Не буду. Милая, поверь мне.

– Верю.

Я действительно верила. Сегодня я увидела настоящего Алекса – он снял свои маски, и я доверилась ему всем сердцем. Он подарил мне одну из своих настоящих улыбок – тех, что способны запустить ядерную реакцию и уничтожить все женское население одним махом.

– А еще я… – Я покраснела. – Я скучаю по своему прозвищу.

Глаза Алекса вспыхнули огнем.

– Да? – Он задрал мою юбку, сантиметр за сантиметром, пока прохладный воздух не коснулся бедер. – А еще по чему скучаешь? – Он засунул руку в мои уже промокшие трусики и погладил чувствительную точку между ногами. – Скучаешь по этому?

– Да, – всхлипнула я.

– А по этому? – Он прижался ко мне, и я почувствовала его твердую, как камень, эрекцию. По венам разлился жар. У меня не было секса полтора года, и я напоминала готовый взорваться вулкан.

– Да. Прошу, – простонала я.

– Прежде чем пойти к тебе, я отправил весь персонал домой. Солнце, здесь только ты и я, – его дыхание щекотало кожу, пока он вел губами по моей шее. – Я буду трахать тебя у этой стены, пока ты не забудешь собственное имя, но сначала… – Он схватил меня за горло, понизив голос до мягкого рычания. Мое нутро запульсировало в ответ.