Чёрт… А ведь получается, что ранее он пользовался лекарской магией при мне! Но я этого не чувствовал. Значит, он и собственные силы скрывать способен.

Из множества таких мелких деталей складывается образ невероятно могущественного лекаря, который всеми силами пытается скрыть свои способности."

"— Итак, господа, — начал Валерий Николаевич, — не люблю долгие заседания и шумные скандалы. У меня от них голова потом болит ещё недели две. Достаточно и того, что в этом кабинете присутствует заведующий и два лекаря. Свой вердикт я выскажу только вам троим. Начну с того, что это проверка изначально планировалось другой.

Орден хотел, чтобы инспектор прошёлся по всей вашей документации, допросил каждого лекаря. В общем, начальство хотело, чтобы всё прошло так же, как и всегда. Но потом главный инспектор заболел и вызвали меня. И тогда всё поменялось…

— Валерий Николаевич, если хотите, мы можем показать вам всю документацию! — перебил Бражникова заведующий. Не думал, что Миротворцев при своём характере может так подлизываться. — У нас всё готово, мы с радостью предоставим все отчёты!

— Вы то, может, и с радостью их мне покажете, а вот мне никакого удовольствия от чтения этих наполовину липовых бумажек не будет, — заявил Бражников.

— Не надо меня переубеждать, господин… ик… Миротворцев. Я прекрасно знаю, как клиники готовятся к проверкам. Скажем так, я не один год наблюдал за этим изнутри.

Не один год — это мягко сказано. Если ему на самом деле сто десять лет, значит, его стаж работы уже приближается к девяти десяткам! Обычно возрастных врачей в моём мире называли старой гвардией. Тут эта фраза уже не подойдёт. Бражников не из старой гвардии, а скорее уж из древнего воинства!

— Я самолично изменил суть этой проверки, — почесав затылок, произнёс он.

— Мне захотелось посмотреть, как работают местные лекари. Достаточно ли быстро они реагируют на экстренные состояния, могут ли принять пациента без записи, есть ли для них разница между простолюдином и дворянином. За этот день я обошёл восьмерых лекарей. Из них лишь двое меня не прогнали. Павел Андреевич и Алексей Георгиевич. Правда, к последнему я попал только благодаря господину Булгакову, поскольку кабинет нейролекаря охранял цербер в лице его помощника Беленкова. Как думаете, какой я сделал вывод насчёт качества вашей работы?

Миротворцев не сказал ни слова. Он лишь молча ждал заключения Бражникова.

— Омерзительный результат, — вздохнул старик. — И это при том, что я был в стельку пьян. А в таком состоянии я обычно куда более благосклонно отношусь к другим людям.

— Мы очень сожалеем, Валерий Николаевич, — опустил голову Миротворцев. — Я даю слово, что проведу внутреннюю проверку. Предоставьте мне имена лекарей, которые приняли вас неподобающим образом.