Но не могу, — ответил он.

— И что это значит? — не понял я.

Бражников резко изменился в лице. От былого опьянения не осталось и следа. Кажется, он даже разозлился. Таких эмоций старик ранее не показывал.

— Это значит, что у меня нет желания рисковать ещё одним учеником. Одного уже воспитал, — произнёс он. — И закончилось это тем, что я его пережил. Я ведь по вашим глазам вижу, Павел Андреевич. Вы точно такой же. Мне не нужен ещё один альтруист, который похоронит себя во имя общего блага. Мне и одного раза хватило с головой.

— Хоронить я себя точно не собираюсь, — помотал головой я. — Не знаю, что случилось с вашим учеником, Валерий Николаевич, но я не повторю его путь.

— Не знаю, господин Булгаков. Не знаю, — прикрыл глаза Бражников. — Я хорошо разбираюсь в людях. Вижу куда больше, чем видят другие. И дело даже не в лекарской магии. Обычный опыт, который я нарабатывал десятилетиями. Вы отличаетесь от моего покойного ученика. Характеры у вас совершенно разные. Но упёртость, граничащая с безумием, абсолютно одинаковая. В учении она помогает, но на практике может навредить. Причём не людям, а вам самим.

До этого он ещё ни разу не вёл со мной таких долгих бесед. Разоткровенничался. Возможно, мне всё же удастся его убедить. Без его знаний я ни за что не поднимусь до верхушки клиники. Не смогу найти способ заполучить чашу очищения. И не смогу излечить Кирилла.

Пусть моё упорство может показаться хамством, но я всё же продолжу его уговаривать. Если я стану сильнее, от этого станет лучше не только Кириллу. Я смогу вылечить гораздо больше людей. И при этом не стану растрачивать свой потенциал на платные заказы влиятельных дворян, как это делает Дубков или другие лекари.

Возможно, мне удастся многое изменить в императорской клинике. Но только не с «органным анализом». Этого недостаточно.

— Давайте хотя бы попробуем, Валерий Николаевич, — произнёс я. — Вы ничего не потеряете. Если передумаете — всегда можно будет прекратить процесс обучения.

Только, если мы начнём, я уже не дам ему это сделать.

— Павел Андреевич, не сочтите за оскорбление, — поморщился он. — Но вы — хуже похмелья. У меня от этого разговора голова, того и гляди, напополам расколется. Своё согласие я вам не дам. Пока что. Но если вам действительно так хочется обучаться у столетнего алкоголика, удержать я вас всё равно не смогу. Понимаю, что в покое вы меня не оставите.

— И каков же ваш окончательный ответ? — спросил я.

— Обещаю, что я подумаю насчёт вашего предложения, если вы сможете соблюсти три условия. Запишете или так запомните?

— С памятью у меня всё в порядке.

— Да, чего это я? Привык всех мерить по себе, — почесал затылок Бражников. — Во-первых, с «органным анализом» я вас на обучение точно не возьму. Освойте самостоятельно следующий уровень.