Окружающие лица испуганно вытянулись, у некоторых некрасиво отвисли челюсти, а у тетки Мотри, которая славилась своим длинным языком и была первой сплетницей на деревне, он прям изо рта вывалился, показывая раздвоенный кончик. Просто это я в сердцах как-то сказала, что язык у нее змеиный. И вот – раздвоился.

– Ну, вы же всегда говорили, что с нашими Васильками даже столица не сравнится, дома всегда лучше, – виновато сказала я дядьке Миклошу. Он же на меня так надеялся.

Но я смотрела на знакомые лица и понимала, что если уже грустно со всеми расставаться, это же как я тосковать потом по дому буду!

Тетке Мотре залетела муха в рот, и она натужно закашлялась, отплевываясь. А еще стала очерчивать себя знаками, отводящими беду.

– Слишком ты умная, Радка! – крякнул староста. – Это надо обдумать.

А что за раздумья без хмельного вина? Мне и наполнили полную кружку.

– Понимаешь, Радка, учиться тебе надо. Все мы видим, что сила в тебе великая таится. Давай за нее! – сказал он тост, вынуждая выпить до дна.

Да и как не выпить, коли и все закричали: «За великую ведьму!»

В голове зашумело. Я и так выпила немало, а целая кружка махом и до дна стала для меня пределом. В глазах начало двоиться. Я нахмурилась, стараясь свести двух старост в одного, а дядька Миклош почему-то решил, что я гневаюсь, и зачастил:

– Мы же тебя не гоним… Посмотришь столицу, нам о чудесах тамошних расскажешь потом… Подарки родным привезешь… А вдруг еще и жениха встретишь!

– За жениха хорошего! – тут же кто-то крикнул тост, и мне услужливо в кружку вина подлили.

Я хоть замуж пока и не спешила, но кто же в здравом уме от жениха хорошего отказывается. Пришлось пить."

"А дальше все помню урывками. Перед глазами хоровод лиц, потом заботливое и чуть виноватое мамино, звезды и темнота…

Глава 2

Надо мной медленно проплывала каменная арка. Большая, очень древняя. На всякий случай я моргнула несколько раз, но видение не исчезло. К тому же шум вокруг давал понять, что уже не сплю. Последнее, что помню: я пытаюсь залезть на стол для очередной речи. На этом воспоминания обрывались.

Арка закончилась, в глаза ударило солнце, такое яркое, что я зажмурилась и расчихалась. В голове тут же обрадованно загудело. Ой не стоило так хлестать вино. Ой не стоило! Я хоть, как ведьма, к похмелью не склонна, но все равно сейчас почувствовала на плечах вместо головы хороший такой чугунный котел. Кое-как приподнялась на локтях и поняла, что передо мной знакомая спина в не менее знакомой синей рубашке. На ней уже успели проступить пятна пота. Отец надевал ее, когда выезжал в город по торжественному поводу. И всегда ругался, что в ней жарко. Но продолжал надевать.

– Кхе… кхе… – Я откашлялась, а спина ощутимо напряглась.