– Без сомнения, – кивнула леди Дэрин. – Магию крови раньше третьего курса не трогают. Да и там с осторожностью. А тут такой сложный ритуал!

Мы встретились взглядами, мама Джарра едва заметно кивнула. Она-то все поняла!

Постепенно все разошлись. Ведьмочкам не терпелось обсудить произошедшее с другими адептами и навестить сестер в госпитале. Ректор с деканом извинились и ушли: их тоже ждали дела, как и леди Дэрин. Так что мы с Джарром остались наедине. Ну еще и Зара.

– Я провожу тебя на занятия, – сообщил высший.

– А они будут? – изумилась я.

Джарр аж закашлялся, а потом с самым серьезным видом объяснил, что академия отменяет занятия только в чрезвычайных случаях. Например, при нападении Теней или если мир разваливается. И то ректор сначала подумает. Так что пришлось мне приводить себя в порядок в спальне, пока демон нахально гладил Зару и пил чай из запасов мамы.

– Разве у тебя самого не начинаются занятия?

– Сначала тебя провожу, – сказал Джарр, открывая дверь. – Не нравится мне эта ситуация с ведьмами. Ты в курсе, что все, кто оказался истощен, были весьма сильными?

– Да, я слышала об этом.

– Думаю, тот, кто это делает, находит именно таких ведьмочек.

Мы пошли по дорожке между деревьями ко входу в учебный корпус. Мимо то и дело пробегали адепты.

– Как вообще можно так резко перестроиться?

Джарр едва не споткнулся. Да, наверное, я слишком резко сменила тему. Но внутри меня бурлили вопросы и требовали выхода, вот и не выдержала.

– Ты о чем?

– Ну так это… – Я обвела руками в воздухе нечто неопределенное. – Пытаюсь понять, как можно сначала презирать человека, а потом не представлять жизни без него. Это же противоположные чувства. Это… это… это как молоко и огурец!

Джарр закашлялся и выдавил, что мои сравнения достойны того, чтобы их запомнить.

– Рада, – он широко улыбался, – на самом деле мои родители тоже не сразу нашли общий язык. Отец уверял, что мать бесила его своей якобы надменностью. А она считала его хамоватым нахалом. Понимаешь? С самого начала между ними проскочила искра!

– Думаю, ты бы составил отцу достойную конкуренцию, – съехидничала я.

Джарр лишь поцеловал мне руку. А я вдруг проговорила задумчиво:"

"– Может, у вас этот… инстинкт самосохранения срабатывает? Ну как, знаешь, низменные инстинкты, отвечающие за жизнь, и так далее. Вот видишь ты пару, но пока еще не понял. А инстинкт – он такой, он чует, что все, свободной жизни-то конец. Никаких гулянок, девок… Вот и начинает выделять что-нибудь… гадкое! Ой, я не знаю, мы это еще не проходили. В общем, сначала ты чуешь, как тебя твоя пара бесит, ибо это сулит изменение всей жизни. А потом все, уже влюблен.

Дальше мы шли молча. Я косилась и прямо видела, как на лице высшего отражается борьба мыслей.