По мере того, как «Оглушительный» начал равняться с вражеским линкором, оба принялись стрелять из пушек, первый — из носовых, второй — из кормовых, переходя к следующим. Били по готовности, но вроде бы английские грохотали немного чаще. Мне хотелось, чтобы было именно так. Должен признать, что французы отвечали на удивление хорошо, на уровне опытного английского корабля. Только когда с другого борта к ним подошел «Нортумберленд» и открыл огонь, запал у французов кончился. Флаг быстро опустился до черного облака порохового дыма, окутавшего линкор, и словно бы нырнул в него.

Еще с полминуты грохотали английские пушки, а потом наступила тишина. Ветер раздул черную тучу, открыл французский линейный корабль с упавшей грот-мачтой, обрывками почерневших парусов и канатов, свисающих с фок-мачты и бизань-мачты, с пробоинами в бортах, и два английских, которые выглядели намного лучше, хотя «Оглушительному» досталось. На последнем подняли сигнал капитану корвета прибыть к флагману.

У Горацио Нельсона, недавно ставшему контр-адмиралом красного флага, физиономия была кислая, будто не выиграл, а проиграл сражение и попал в плен.

Мятый пустой правый рукав не был пристегнут к мятому кителю на груди, болтался во время ходьбы. Наверное, чтобы не закрывал ордена, которых было больше, чем в двадцать первом веке у северокорейских генералов, родившихся после войны. Правый глаз словно прищурен, из-за чего казалось, что контр-адмирал собирается подмигнуть заговорщицки. Расхаживая по каюте, в которой еще стоял запах уксуса и горелого пороха, он резко махал левой рукой, сжатой в кулак, словно вколачивал в палубу невидимых мне врагов.

— Вот мы и взяли в плен «Благородного», который сбежал от нас в Абукире и захватил потом «Леандра»! — первым делом похвастался он.

 — Жаль, контр-адмирал Пирри погиб. Он был, пожалуй, единственным стоящим командир во всем французском флоте.

— Да, дрались они не в пример другим французским кораблям, — согласился я.

— Тем славнее наша победа! — хвастливо произнес Горацио Нельсон. — А ты молодец, правильно поступил! Если бы не обстрелял его, вряд ли бы мы догнали, — похвалил он и меня. — Буду ходатайствовать, чтобы тебя перевели на фрегат или линейный корабль.

— Лучше на фрегат, — подсказал я.

— Почему? — спросил он так, будто не знал, что на фрегатах оклад ниже, зато у толкового командира призовых больше.

— Сражаться в ближайшее время будет не с кем, на линейном корабле умру от скуки, — ответил я.

— Я бы тоже хотел служить на фрегате, но сам понимаешь… — махнув в очередной раз левой рукой, произнес он, так и не объяснив, что именно я должен понимать.

Наверное, был, как и я, уверен, что это знает каждый дурак.

— Вам положен корабль первого ранга, — грубо, по-военному, лизнул я.