Если раньше купцы из Вираца, Марианского и Биларского герцогств вынуждены были как-то изощряться, чтобы набирать товар на целые караваны, идущие в Тверь, то теперь они могли спокойно перепродавать товар в Пограничном и там же закупаться самим. Городок стал базой оптовиков и перекупщиков."

"Затем, как следствие начинающегося процветания, сюда подтянулись ремесленники, кабатчики, владельцы гостиниц и прочая подобная публика. А вокруг городка даже фермеры начали селиться, поставлявшие в него плоды угодий своих, завелось какое-то скотоводство, хоть в основном продукты в Пограничном были привозные из аборигенских земель в верховьях Улара.

Лесная земля родила скудно, да и немного было здесь фермерских хуторов. Не с того жил край.

По этническому составу население городка делилось приблизительно пополам. Пришлых здесь было не больше, чем аборигенов, а может, и меньше, что вызывало определенную головную боль в комендатуре. Хоть и не все аборигены были из сопредельного баронства Вирац, даже самый тупой понимал, что шпионов, работающих на «Камеру знаний» рыцаря ас-Ормана, было среди них немало.

Равно как и бандитских наводчиков, информаторов банд охотников за беглыми крепостными, жуликов, скупщиков краденого и прочей шушеры. Поэтому жизнь в Пограничном представляла некую смесь анархии с жестокой диктатурой и незаметного деления на два лагеря ― пришлых и аборигенов, впрочем, с многочисленными полутонами между ними.

Как ни странно, до сей поры Департамент контрразведки не завел здесь своего отдела, а два молодых колдуна были в оперативном подчинении командующего гарнизоном.

Причина была проста ― сопротивление пограничников появлению в их огороде чужого козла, да еще такого вредного, как контрразведывательный, из конкурирующего департамента. И до сих пор ведомству статского генерала Бердышова не удалось посадить в Пограничный своих представителей, потому что это был юридически не город, а военный форт, с его стратегическим предпольем. Как хочешь, так и понимай.

Поэтому Департаменту контрразведки приходилось ограничиваться наличием агентов нелегальных, которым приходилось всячески скрывать свое основное место службы от вояк.

Впрочем, совсем без присмотра соседи за рекой не оставались. Гарнизон имел свой собственный разведотдел по линии военной разведки, которому подчинялась отдельная егерская рота. И этот же отдел вел деятельность контрразведывательную в самом городке, что было, кстати, не слишком законно. Даже совсем незаконно, потому как военная разведка заниматься поддержанием правопорядка никак не может. Да еще в пограничном гарнизоне.