Периодически они запирались в маленьком Алесином кабинетике в «Лiтаре», поскольку, глядя на ее налитую грудь и тонкую талию, плавно переходящую в крутые бедра, Горенко терял контроль над собой.

В пожирающем его огне вожделения он не сразу заметил, что Алеся изменилась. Стала более капризной и требовательной, начала предъявлять на него права и даже, о ужас, заговорила о возможном разводе. Гарик понял, что переступил черту, и потихоньку начал, сводя отношения на нет, приезжая в Витебск все реже и реже. Чем это закончилось, Галицкий и Ганна уже знали.

С Вольдемаром Краевским Алеся познакомила Гарика в самый разгар их романа. Как-то, вернувшись из «Лiтары» в предвкушении того, как он ляжет с Алесей в постель или завалит ее прямо на кухонный стол (от этой мысли в брюках сразу становилось тесно), он застал с ней в квартире (сегодня она не работала в издательстве и вернулась домой из Здравнево раньше его) высокого и мускулистого красавчика, принадлежавшего к породе мачо, привлекающей всех женщин без разбору.

Впрочем, Алеся на красавчика смотрела без всяческого интереса, наоборот, на пороге прильнула к Гарику, погладив его по истомившемуся за тугой молнией естеству, дав понять, что соскучилась. Гарик мечтал только о том, чтобы непонятно откуда взявшийся красавчик сгинул бесследно, оставив их наедине.

— Знакомься, это Валька Ванюшкин, мой сосед с нижнего этажа, — сказала Алеся. — Забежал в гости, принес пирог, испеченный его мамой. Кстати, он писатель.

— Позвольте представиться. Вольдемар Краевский, — красавчик склонился в полупоклоне, протягивая руку, и Гарик чуть не застонал. Занятие любовью откладывалось на неопределенный срок, который предстояло провести в нудном разговоре с непризнанным гением.

Скорее от желания выпроводить нежданного гостя восвояси, чем от интереса к его персоне он дал писателю свой телефон, пообещав поговорить о литературе и перспективах Краевского в ней. Только попозже. Никак не сейчас.

От Ванюшкина томление Гарика не укрылось, человеком он был понятливым, поэтому ретировался довольно быстро, пообещав зайти позже. Закрыв за ним дверь, Гарик рывком притянул к себе Алесю, опустил ее на пол и упал рядом, мучимый съедаемым его телесным жаром. Про гостя он тут же забыл."

"Спустя пару дней Ванюшкин появился в Алесиной квартире снова, предусмотрительно подгадав, когда ее не было дома. Гарик был один, поэтому позволил втянуть себя в разговор. То ли, чтобы заинтересовать влиятельного издателя, то ли просто потому, что больше ему было не с кем посоветоваться, Валентин Ванюшкин неожиданно и рассказал своему собеседнику о картине Шагала, которая якобы досталась ему в наследство от умершего друга детства.