Я медленно, практически невесомо дотронулся губами до её лба и вышел из прихожей.

Я чувствовал себя ужасно. Мало того, что мысли о собственном ничтожестве после той ночи терроризировали меня постоянно, так ещё осознание собственного эгоизма въедалось под кожу. Прекрасно осознаю, что не имею права даже думать о её прощении, а сам каждый раз пытаюсь его добиться. Пытаюсь доказать, что люблю её. И это ужасно эгоистично, несмотря на то, что это грёбанная правда.

Становится невыносимо.

Хочу, чтобы она просыпалась в моей кровати, а потом сонная шла на кухню и ела мои блинчики. Хочу, чтобы каждый день она мне присылала свои смешные сообщения с прикреплёнными селфи, как всегда делала раньше. Хочу, чтобы она готовила мне вкусняшки, нацепив на себя смешной фартук. А я бы наблюдал за её хрупкой фигуркой, порхающей по кухне, и мне было бы этого достаточно.

Я бы стал для неё лучшим другом снова, лишь бы она не отталкивала меня. Самым лучшим другом. Лишь бы стереть всю эту жесть из памяти."

"Хотя в этом я был не уверен.

Мы сидели за столом друг против друга и часто сталкивались взглядами. Мама заметила, что я веду себя немного странно, но я сослался на головную боль. Саша потягивала вино из бокала, я же не стал выпивать сегодня: убивать свою печень окончательно не входило в мои планы. Её щёки чуть разрумянились, в глазах был озорной блеск, широкая улыбка не спадала с её лица: она весело шутила с родственниками и пару раз даже обращалась ко мне. Я отвечал односложно, понимая, что привлекаю к себе внимание своим странным поведением, хотя сам же просил поиграть в друзей перед родителями. И не мог. Не мог улыбаться и веселиться, когда видел её.

Каждый раз в голове всплывал образ Саши, стонущей подо мной от удовольствия. Ладони практически физически ощущали бархат её кожи: настолько свежими были воспоминания. Через весь стол до меня доносился запах её духов (она всё же купила те самые, что я посоветовал), и картинка становилась ещё ярче.

И плевать на то, что дальше перед глазами всплыло, как я брал её насильно. Я совру, если скажу, что не получал удовольствия от того, что она принадлежала мне. Я хотел этого. Хотел её всю. Её тело, её мысли, её чувства. Чтобы всё это принадлежало мне.

И я снова врал сам себе, когда говорил, что готов быть рядом с ней в качестве друга.

Не готов.

Я резко вскинул глаза и встретился с задумчивым взглядом Саши. Я чуть покачал головой и закрыл глаза.

Не могу больше.

Прошептал одними губами, но она поняла, я уверен.

– Мам, пап, не обижайтесь, пожалуйста. У меня ужасно раскалывается голова, таблетка не помогает. Я пойду в комнату, ладно? А вы веселитесь.