Все еще шел дождь, было темно, но ощущение скорого рассвета уже будоражило душу своей неотвратимостью. Селиван и Прошка пошли спать, а мы с Минодорой закрылись на кухне. Я поставила чайник, достала настойку из буфета и кивнула на графин, предлагая подруге.

- Ну что, за счастливое завершение этой неприятной истории?

- Ежели маленько… - широко зевнула Дора, откидываясь на спинку стула. – Что-то женского-то седьмой день нет… Кто знает, чего там…

Я замерла, а потом медленно подошла к ней.

- Ты что, думаешь…

- А чего? – на румяном лице Минодоры появилась довольная улыбка. – Чтоб уж маменьке не врать! Грех это.

Мы начали хохотать, прикрывая рты, чтобы не разбудить домашних, а потом сели у окна, укутавшись в шаль Прасковьи. Осенний рассвет медленно продирался сквозь ночную тьму, окрашивая стены в серый цвет…

Глава 90

Глава 90"

"Наталью привезли около девяти утра. С ней приехал и Стафей Ефремович. Пока слуги выгружали вещи девушки, мы немного поговорили с ним.

- Знаете, я уже давно потерял надежду на то, что моя дочь станет жить нормальной жизнью. Мне и сейчас очень трудно в это поверить… Но я уверен в одном: если мы не используем этот шанс, то мне не избавиться от чувства вины до конца жизни, - взволнованно сказал ректор.

– Вверяемся в ваши ручки, дорогая Елена Федоровна.

- Надеяться нужно всегда. Дай Бог, чтобы у нас все получилось, - ответила я. – По крайней мере, я постараюсь сделать для этого все возможное.

- Я стану приезжать к вам каждый день. Вы не против? – мужчина нервничал, его руки, сжимающие шляпу, немного подрагивали.

- Нет, конечно! Здесь вам всегда рады! Думаю, Наташа тоже захочет видеть вас как можно чаще, - я с болью в сердце наблюдала, как девушку заносят в дом.

– Посмотрите комнату, в которой будет жить ваша дочь?

- Благодарю вас, - он подал мне руку, помогая взойти на крыльцо. – С удовольствием взгляну.

Наташа не выглядела расстроенной или смущенной. Девушка улыбалась, с интересом рассматривала свое новое жилище, знакомилась с моими домочадцами. При виде Машутки и Танечки в ее глазах появилась затаенная грусть, и я поняла, что она страдает оттого, что не может испытать радость материнства. Скорее всего, у них с мужем давно не было близких отношений из-за ее состояния.

Когда Стафей Ефремович уехал, и мы остались с Наташей наедине, я начала рассказывать ей, что нам предстоит.

Чтобы она хотя бы примерно знала, через какие манипуляции придется пройти.

- Наталья Стафеевна, думаю вы понимаете, что процесс вашего восстановления займет немало времени. Мы с вами должны заняться лечебной физкультурой и массажем. Который, кстати, станем делать с эфирными маслами.

- С эфирными маслами? – девушка слушала меня с интересом. – Вы разбираетесь в этом?

- Как раз в этом я и разбираюсь, - заверила я ее.