– Боязно мне! Что, если воры пробрались? А там Прошка один, да Тимофей Яковлевич под замком! Хорошо хоть Евдокия у сестры ночевать осталась!

Меня словно подбросило в кровати. Только не парикмахерская! Если с ней что-то произойдет, я останусь без заработка на неизвестное время! А такой вариант был очень вероятен. Мало сюда являлось бандитов?

- Разбуди только Селивана! – тихо сказала я. – Шум не поднимай!

- Хорошо! – Акулина убежала, а я подошла к окну и, забравшись на подоконник, спрыгнула вниз. Так будет намного быстрее.

Шум я услышала, как только подошла к двери парикмахерской.

Окна были задернуты шторами, но даже через них удавалось различить движущиеся силуэты, один из которых выглядел нереально высоким. Что это такое? Плюс к этому парикмахерская озарялась тусклым светом, словно хулиганы и не собирались прятаться. Они там что, вечеринку устроили?

- «У каждого есть дух, который нужно совершенствовать, тело, которое должно быть тренировано, и путь, который должен быть пройден»*, - прошептала я, повернув в замочной скважине ключ. Ну, нравилось мне пафосно произносить цитаты великих мастеров единоборств, что поделать. Я ворвалась в зал и гаркнула: - Ку-ку, ёпта! Всем лежать, бояться и просить у мамочки пощады!

- А-а-а-а! – раздался громкий вопль, а за ним и грохот.

– У-у-у-у! Едрена кочерыжка!

Я с шоком наблюдала, как с высокой стремянки летит Тимофей Яковлевич и падает прямо на пятую точку.

- Еленочка Федоровна, что ж вы так дядюшку испужали?! – послышался звонкий голос Прошки. – У него все косточки в портки посыпались!

- Что вы здесь делаете?! – рявкнула я на них, хотя уже начинала понимать, что здесь происходит. Прошка и Тимофей Яковлевич наводили порядки. Они уже смастерили из сундуков пеналы.

И, похоже, дядюшка красил один из них, взобравшись на стремянку.

- Помочь хотели… - мальчишка тяжело вздохнул. – Думали, вы проснетесь и обрадуетесь…

- Вы что, всю ночь здесь провели? – восхищенно спросила я, оглядываясь. – Покрасили всю мебель… Какие молодцы!

- Молодцы! Да только мне теперь ни разогнуться, ни согнуться! – запричитал дядюшка, хватаясь за поясницу. – Что ж ты, будто коршун, залетела?!

- Я решила, что сюда бандиты какие-то забрались! – начала было я объяснять сложившуюся ситуацию, но не успела.

- Порублю иродов! На кусочки порублю! Места живого не оставлю! – в парикмахерскую влетел Селиван с топором.

Он был помятым со сна, но готовым к бою. – Барышню мою обижать?!

- Тише! Тише! – остановила я его. – Здесь все свои!

Дядюшка со стоном опустился в кресло, а Селиван недоуменно завертел головой.

- Акулинка сказала, что грабят нас…

- Ошиблась она. Это наши решили здесь порядок навести, - я тоже опустилась в кресло, испытывая облегчение. Слава Богу, в этот раз не пришлось драться. Но тут у меня появился вопрос к дядюшке.