«Это он: безглазый незнакомец в чёрном! А уж запах! В сортире для страдающих поносом хорьков и то пахло бы лучше! В прошлый раз смрад показался мне чудовищным, но, оказывается, это были ещё цветочки!» Тиффани в отчаянии заозиралась по сторонам, надеясь вопреки всему, что не увидит того, что высматривает.

Летиция зарыдала громче; её всхлипывания пренеприятным образом смешивались со стонами и проклятиями: это Фигли понемногу приходили в себя.

Будущая тёща ухватила Роланда за лацкан.

— Отойди от неё сию секунду, она — всего лишь…

— Роланд, твой отец умер!

Все разом умолкли — и Тиффани оказалась в гуще пристальных взглядов.

Ох, право слово, всё должно было произойти совсем не так, подумала она.

— Мне страшно жаль, — с трудом выговорила девушка в угрожающей тишине. — Я ничего не могла сделать. — В лице Роланда понемногу проступали краски.

— Но ты же за ним ухаживала, — промолвил Роланд, словно пытаясь решить какую-то непростую задачу. — Почему ты перестала поддерживать в нём жизнь?

— Всё, что я могла, — это лишь забирать его боль. Мне так ужасно жаль, но это всё, что я могу. Прости!

— Но ты ведь ведьма! Я думал, ты всё можешь, ты же ведьма! Почему он умер?

— Что эта мерзавка с ним сделала? Не доверяй ей! Она ведьма! Ворожеи не оставляй в живых!*

Тиффани не слышала этих слов, но чувствовала: они ползли по её разуму, точно мерзкий слизень, за которым тянется липкий след.

Позже девушка задумалась: а в скольких ещё головах наследил этот слизень? — но прямо сейчас госпожа Пруст крепко ухватила её за руку. Лицо Роланда перекосилось от ярости; Тиффани тут же вспомнила визжащую фигуру на дороге, не отбрасывающую тени в ярком свете дня, изрыгающую брань, точно рвоту. Фигуру, оставившую по себе тошнотворное ощущение того, что ей, Тиффани, никогда уже не отмыться дочиста.

У людей вокруг вид был встревоженно-загнанный, как у кроликов, почуявших лису."

"И тут Тиффани увидела того, кого искала. Едва различимо, на самом краю толпы. Там-то он и был, или, точнее, не был. Две дыры на миг уставились на неё из воздуха — и тут же исчезли. Не знать, куда он делся, было ещё страшнее.

— Что это такое? — обернулась она к госпоже Пруст.

Ведьма открыла было рот, собираясь ответить, но тут вперёд вышел высокий стражник.

— Прошу прощения, дамы и господа, точнее, господин. Я — капитан Моркоу, и поскольку сегодня вечером я исполняю обязанности дежурного офицера, сомнительное удовольствие разбираться с этим досадным происшествием выпало мне, так что… — Он открыл блокнот, вытащил карандаш и подкупающе улыбнулся. — Кто первый поможет мне разгадать эту маленькую головоломку? Для начала мне бы очень хотелось узнать, что делает в моём городе орава Нак-мак-Фиглей, помимо того, что постепенно приходит в себя?

Блеск доспехов слепил глаза.