— Ты, то есть вот прямо ты, поженила, то есть сочетала браком… нас? — уточнила Летиция.

— Да, — кивнула Тиффани. — То есть решительно и бесповоротно. Прыгать вместе через костёр — это очень древний брачный обычай. И священников никаких не требуется, и на банкете большая экономия выходит.

Предположительная новобрачная обдумала эту мысль со всех сторон.

— Ты уверена?

— Ну, так мне нянюшка Ягг рассказывала, — отозвалась Тиффани, — и мне всегда хотелось попробовать.

Летиция одобрительно кивнула:

— Должна сказать, что госпожа Ягг — дама очень компетентная. Она удивительно много всего знает.

И Тиффани, изо всех сил сохраняя невозмутимый вид, подтвердила:

— Удивительно много всего удивительного.

— О да… Эээ. — Летиция неуверенно откашлялась и добавила к «эээ» ещё и «гм».

— Что-то не так? — спросила Тиффани.

— То слово, каким ты меня назвала, когда мы прыгали… Мне кажется, это плохое слово.

Тиффани ожидала чего-то в этом роде.

— По-видимому, это традиция такая. — В голосе Тиффани уверенности тоже поубавилось. — Роланд ведь тоже не стервец. И в любом случае слова и словоупотребление с годами меняются.

— Это слово — вряд ли! — отрезала Летиция.

— Ну, всё зависит от обстоятельств и контекста, — объяснила Тиффани. — Но, Летиция, если честно, в критической ситуации ведьма воспользуется любым орудием; когда-нибудь ты, наверное, тоже это поймёшь. Кроме того, наше представление о словах меняется тоже. Вот например, ты знаешь значение слова «дородная»? — А про себя она думала: «Зачем я рассуждаю о пустяках? Знаю: это такой якорь; подтверждение тому, что я — человек и рядом — другие люди; это помогает смыть с души ужас».

— Да, — пробормотала будущая новобрачная. — Боюсь, в этом плане я, э, одарена небогато.

— Пару сотен лет назад это оказалось бы проблемой: в те времена в ходе брачного обряда невесте желали «дородства» в её будущей семейной жизни.

— Мне бы пришлось подушку под корсет подложить, да?

— Не совсем; «дородная» в тогдашнем понимании — это та, кто способна «добавить к роду»: та, что станет хорошей женой и матерью — доброй, отзывчивой и покорной желаниям мужа.

— О, с этим-то я справлюсь, — заверила Летиция. — Во всяком случае, с первыми двумя пунктами, — добавила она с усмешкой. И откашлялась. — А что мы такого только что сделали, помимо того, что, как ни забавно, поженились?

— Ну, вы помогли мне поймать в ловушку одно из самых страшных чудовищ, что когда-либо оскверняли собою мир, — объяснила Тиффани.

Новобрачная оживилась.

— Правда? Как хорошо! — воскликнула она. — Я так рада, что это сделали мы. Не знаю, правда, как нам отплатить тебе за всю твою помощь.

— Ну, чистые старые простыни и подержанная обувь всегда пригождаются, — серьёзно отозвалась Тиффани.