— Рад услыхнуть, госпожа, и Большой Человек тож порадствует, потому что я тебе так сказану: как только первая Лопатина воткнётся в курган, ни единой живой души в замке не останется и великий плач подымут женщины, за исключением присутствующих. — Фигли дружно загомонили, обсуждая богатую тему смертоубийства применительно к тем, кто хоть пальцем тронет курган Фиглей, и все до одного заранее страшно сожалели о том, что будут вынуждены совершить.

— Это усё штанность, — промолвил Мал-Потощей-Чем-Жирён-Джок Джок. — Как только Фигль занырнёт верзуну в штанность, так для верзуна тяжеленные испытания и невзгоды, считай, только начавкались.

— Ах-ха, то пробьёт для них час прыгсов и скоксов, — заверил Мал Белобрыс Джок.

— А когда Фигли в последний раз сражались с верзунами? — спросила потрясённая Тиффани.

Фигли, посовещавшись между собой, объявили таким последним разом Битву при Мусорной Куче, когда, по словам Мал Белобрыса Джока:

— Испокон веков не бывало такого крику, и метаний тудыть-сюдыть, и ноготопсов, и прежалостных рыданий, подобных каких прежде не слыхивали, равно как и неделикатного хихиканья дамсов, когда мужи, разоблачаясь, срывали с себя штанья, враз с оными штаньями раздружившись, ежели ты бум-бум, про чё я.

Тиффани, внимавшая рассказу с открытым ртом, сообразила закрыть его и, открыв снова, полюбопытствовала:

— А доводилось ли Фиглям когда-либо убивать человека?

Фигли смущённо отводили глаза, шаркали ногами и почёсывали в головах, причём, как всегда, во все стороны летели насекомые, огрызки еды, интересные камушки и прочие странные предметы. Наконец молчание нарушил Чокнутый Крошка Артур:

— Как я, госпожа, есть Фигль, каковский лишь намедни узнал, что он никакой не волшебенный башмачник, я не постыжусь сказануть, что я взаправду потолковал со своими новыми братьями и прознал, что, когда они живали далеко в горах, им и впрямь приходилось иной раз драксаться с человеками, когда те притопывали копать волшебенно золото, и раз приключнулась страх-шен-ная битва, и воистину, те злодейцы, у которых мозговьев не хватило драпс-драпс, те, видать, вместе со всеми мозговьями и кирдыкснулись. — Он кашлянул. — Однако ж в защиту моих новых братьев я должон особисто оговорить, что они всегда старались уравнивать шансы по честноте и справедливости, то есть по одному Фиглю на каждый десяток человеков. Честнотнее не бывает! И не их вина, что некоторые человеки вздумали самоубивственно покончить с жизнёй.

Уловив в глазах Чокнутого Крошки Артура характерный блеск, Тифффани на всякий случай уточнила:

— И как же именно они совершили самоубийство?"

"Фигль-полицейский пожал крохотными, но широкими плечами.

— Они пришлындрили с лопатами к кургану Фи-глей, госпожа. Я — слуга закона, госпожа.