— Можешь дать мне римское гражданство и сделать так, как хочешь, — перебив, подсказал я.

Видимо, это предложение было слишком крамольным, потому что Квинт Цецилий Метелл сбился с мысли и надолго замолчал, то ли обмозговывая мое предложение, то ли вспоминая, что хотел сказать, то ли и то, и другое вместе.

— Я решил наградить тебя «Торквесом и имулами», — наконец-то изрек он, — но если и дальше будешь воевать так же отважно, то получишь римское гражданство и перевод в легион.

— Благодарю за оказанную честь! — как можно радостнее рявкнул я.

Золотые висюльки и браслеты, конечно, не сравнить с гражданством, наличие которого сильно упрощает жизнь, но и на том спасибо!

— Кезон Мастарна сказал мне, что это по твоему совету захватили нумидийскую галеру.

К сожалению, я не могу наградить тебя «Морским венцом», который помог бы в продвижении по службе на флоте, — продолжил наместник, отхлебнул вина и почмокал губами, давая мне время оценить широту и доброту его души.

Мне ничего не оставалось делать, как поблагодарить и за не оказанную честь.

— Награды изготовят завтра, и послезавтра утром вручу их, — сообщил он.

 — Ты еще будешь здесь?

— Это зависит от Кезона Мастарны, — ответил я и, решив ускорить свое убытие, рассказал: — Я приставлен к нему со своим отрядом в качестве охраны. Как только он решит вернуться в Рим, так и я убуду. Наша либурна «Стремительная» стоит в Табраке. Там же и захваченная галера, — напомнил ему. — Ждут твоего приказа, где продать ее и как разделить добычу.

— Кезон пробудет здесь до дня твоего награждения, после чего тебе придется вернуться на свою либурну, — решил Квинт Цецилий Метелл.

 — Представляю, как скучно на ней служить, и понимаю твое желание перевестись в легион. Надеюсь, у меня еще будет повод удовлетворить твою мечту.

— Приложу все усилия! — рявкая я, изображая на лице умиление.

Мое показное рвение размягчило сердце старого наместника, заставило улыбнуться по-отцовски и вяло махнуть рукой, отпуская:

— Иди отдыхай, ты сегодня славно потрудился!

Я лихо, как учили в мореходке, развернулся через левое плечо и строевым шагом покинул палатку.

Награждение проходило на скошенном пшеничном поле возле каструма.

Свободных от службы легионеров, примерно половину, построили поцентурионно буквой П. Мой отряд стоял крайним в правой стороне. С четвертой стороны стояли старшие офицеры во главе с наместником Квинтом Цецилием Метеллом и легатом Публием Рутилием. Сперва наградили отличившихся легионеров. Двоим вручили золотые «Торквес и имулы» и семерым серебряные фалеры. Каждое вручение награды сопровождалось аплодисментами всех солдат и офицеров. Последним вызвали меня, изрядно перековеркав имя.