Поскольку мое подразделение не входило в легион и штатного места в обороне не имело, а на ближнюю сторону каструма нападали слабенько, скорее, демонстрировали намерение, я повел своих бойцов туда, где крики и звон оружия были громче, на противоположную сторону.

Подоспели мы вовремя. Нумидийцы как-то умудрились быстро засыпать ров и завалить фрагмент частокола метров сорок шириной. Не удивлюсь, если узнаю, что командует ими человек, который служил раньше в римской армии и знает ее сильные и слабые стороны. Впрочем, многие нумидийцы служили и сейчас служат во вспомогательных войсках на Пиренейском полуострове, где римляне уже много лет пытаются покорить кельтиберов.

Вроде бы захватили весь полуостров, но то тут, то там вспыхивают восстания, уничтожаются римские гарнизоны. В проломе из последних сил сдерживали атаки врага десятка три легионеров. Помощь им ждать было неоткуда, потому что нападение шло по всей длине этой стороны.

— Стрелки разошлись на фланги, помогайте нам! Велиты, построились в две шеренги! — приказал я и повел свой отряд к правому флангу легионеров, который смяли, начали охватывать нумидийцы.

Наше нападение оказалось неожиданным для врагов. Они зашли в тыл противнику и решили, что победа в кармане — и вдруг в спину им ударили. Я буквально за несколько секунд зарубил несколько нумидийцев. Наносил саблей короткие, резкие удары по спине у шеи. Клинок запросто разрубал кожаные доспехи и позвонки, углубляясь всего сантиметров на пять. Этого было достаточно, чтобы нейтрализовать врага. Рядом со мной орудовали пилумами велиты, кололи врагов в спину, пока уцелевшие нумидийцы не прыснули по валу ко рву и дальше с громкими криками на непонятном мне языке.

Поскольку у них тут два главных племени, массилы и мазезилы, то, скорее всего, на каком-то из этих двух, или на обоих сразу, если языки разные, или на одном общем. За что могу поручиться головой, так это за то, что кричали что-нибудь типа «Засада! Измена! Нас предали!». Когда по глупости или небрежности попадаешь в переплет, виноваты всегда предатели.

Напряжение на этом участке временно ослабло, и легионеры, выполняя приказы центуриона, выровняли ряды и перекрыли весь пролом, оттеснив нас во вторую линию. Центурион, помахав в воздухе окровавленным гладиусом, потому что перекричать шум боя не смог, подозвал на помощь стоявших возле уцелевшего частокола справа от нас, а мне показал, чтобы со своим отрядом занял опустевшее место. Я в ответ помахал ему саблей, соглашаясь выполнить приказ, и повел свой отряд туда.