К середине лета была готова шхуна водоизмещением тонн на сто двадцать. К удивлению аборигенов, она не утонула сразу же, как только была спущена на воду, и даже показала себя довольным резвым бегуном, разгоняясь в балласте при попутном ветре узлов до четырнадцати — неслыханная скорость для галер, не говоря уже про нынешние «круглые» суда. Поскольку гонять ее на Рим было невыгодно из-за трудностей выхода по Гибралтару из Средиземного моря в Атлантический океан, чему мешали сильное встречное течение и частые ветры западных румбов, решил использовать сильные стороны шхуны и смотаться на остров Британия, посмотреть, что там сейчас творится, и заодно нагрузиться оловом, которое все еще стратегическое сырье.

В помощники взял кормчего с галеры, карфагенянина по имени Карталон. Он бывал на острове, знал нужный порт и запросы и обычаи аборигенов. Согласился перейти на мое судно только после того, как пообещал ему в полтора раза больше, чем карфагенянин получал на галере. Шхуна не внушала ему доверие. С матросами было легче, когда объяснил, что грести не надо, а получать будут, как гребцы — самые высокооплачиваемые из рядовых членов экипажа на торговой галере. Для защиты набрал городских лучников и несколько копейщиков из тех, кому не удалось отправиться со мной воевать с германцами. Те, кому удалось, теперь могли лежать на клинии и поплевывать в потолок, пока другие горбатятся на их полях или в их мастерских.

По совету Карталона нагрузился вином, оливковым маслом, дорогими тканями, расписными амфорами, оружием из железа и доспехами из бронзы, хотя продавать военные товары дикарям не принято, потому что могут, благодаря этим покупкам, тебя же и ограбить. Поскольку нападают пока только на суда, ходящие возле берега, а я буду держаться подальше от суши, подобная мрачная перспектива не пугала меня.

Как не испугала и высокая волна в день, когда наметил отплытие. Шхуна вела себя великолепно, не сильно заныривала в волну носом и плавно кренилась в борта на борт. До мыса Сан-Висенти северный ветер позволял нам идти курсом галфвинд. Потом пошли галсами: ночью на запад, в открытый океан, а днем — к берегу, медленно и уверенно продвигаясь на север. Даже возле берега океан пустынен, когда-никогда видели рыбацкую лодку. Если бы рассказал Карталону, что через какие-то там тысячи две лет здесь судоходство будет таким интенсивным, словно на дороге возле Гадеса в базарный день, карфагенянин решил бы, наверное, что я чокнулся. Возле мыса Финистерре поймали западный ветер и опять в полветра понеслись в сторону Британии.

83

Как я и предположил по описанию Карталона, порт Тамарис в будущем получит название Плимут. Кстати, я еще помнил, что будет немецкая марка женской обуви «Тамарис».