Для своих воинов я и вовсе стал главным человеком на всем Пиренейском полуострове. Подозреваю, что, если бы захотел и объявил себя правителем Иберии, меня бы поддержали безоговорочно. Только вот я помнил судьбу Ганнибала Барки. Да и в учебниках истории ничего не попадалось о независимом государстве на Пиренейском полуострове в период расцвета Римской республики. Так что поживем в тени крыльев римского орла, пока он не вздумает нас клюнуть.

Обе римские армии разошлись в разные стороны без своих главнокомандующих. Легионы Квинта Лутация Катула переместились на северо-восток, в свои старые каструмы, оставленные под натиском кимвров, которые, как и тевтоны, буквально испарились. Если попадался в этих краях германец, то был из какого-нибудь другого племени, обязательно враждебного кимврам. Легионы Гая Мария потопали в Провинцию, чтобы защищать ее. Сомневаюсь, что в ближайшие годы будет от кого. И германцев, и галлов, и других племен, желающих переселиться в теплые края на плодородные земли, конечно, много, но все они увидели на примере тевтонов и кимвров, чем заканчиваются такие вторжения. Не думаю, что в ближайшие лет двадцать-тридцать найдутся желающие удобрить собой чужие земли. Лучше уж спокойно пахать землю в своей забытой богом холодной глухомани. Должно вырасти поколение, для которого рассказы о разбитых германцах будут казаться небылицами, придуманными стариками, чтобы оправдать свою трусость.

Оба римских главнокомандующих вместе с пленными германским вождями и другими ценными трофеями отправились в Рим. Их ждал совместный триумф. Зная о пассивной роли в сражении Квинта Лутация Катула, триумф предложили одному Гаю Марию, но тот по каким-то причинам отказался. Что-то связывало его с поэтом, несмотря на то, что относился к нему с плохо скрываемым презрением.

Меня их отношения не интересовали, как и триумф. Тащиться Рим и потом обратно с нашим огромным обозом было неразумно, даже с учетом того, что в столице могли с большей выгодой продать наши трофеи, если бы захотели. Мы отправились домой, пройдя часть пути вместе с легионами, которые отослали в Провинцию. Точнее, обгоняли их на два дня, чтобы легче было достать провиант для себя и рабов. После прохода легионов, как и после пролета саранчи, не оставалось ничего съедобного.

82

Все войны из-за баб: то их не поделят; то жена так выест мозг, что муж готов пасть на поле боя, лишь бы избавиться от сладких семейных уз; то ей захочется новое корыто, и чтобы стояло на берегу теплого моря… Одна радость — женщины часто сражаются друг с другом, давая мужчинам передохнуть.

У меня дома именно такая война и происходила, причем я застал кульминацию.