Это уже ни в какие рамки…

И все же ей пришлось признать, сегодняшний день полон сюрпризов. Уортингтон не только никуда не сбежал, он даже ни разу не огрызнулся, несмотря на все приказания, которые она отдавала. Более того: он выполнял их с некоторым апломбом, и ее это почти… впечатлило. Кто бы мог подумать? Очевидно, герцог Уортингтон гораздо выносливее, чем можно было ожидать от повесы.

И как выяснилось, обаятелен он не только с юными леди, в чем она убедилась на собственном печальном опыте в прошлом году, но и со слугами. Надо же: с ним здоровались, спрашивали совета, благодарили за помощь."

"Ну ладно: возможно, слуг просто забавляет эта игра: не каждый день увидишь, как герцог выгребает навоз из денника, – но он вполне дружелюбен и с ней, хотя вряд ли заставит забыть о месяцах пытки, через которую она прошла, гадая, вернется ли он из деревни, и месяцах тоски, которую пережила, получив от него то ужасное письмо.

Вот о чем ей нужно вспомнить в следующий раз, когда покажется, что Уортингтон вызывает искреннюю симпатию. Может, он и бывает обаятельным, может, даже с готовностью выполняет задания в конюшне, когда приходится, но Джулиана не намерена признавать свое поражение. Кроме того, нет ничего героического в том, чтобы поработать одно утро. Просто ей придется постараться и завтра усложнить ему жизнь, причем как следует.

Глава 9

Рис со стоном повернулся на бок на тощем, набитом соломой тюфяке и попытался заснуть, но увы… Голова болела, ему было чертовски неудобно, но винить за такие условия было некого: он сам пожелал ночевать тут, с остальными работниками конюшни.

Кендалл спал на пятом этаже особняка, отведенном для прислуги. Белл тоже, но у них по крайней мере имелись кровати, а не тюфяк на полу. Но Рис ни за что не допустит, чтобы возникли какие-то сомнения по поводу выигрыша пари.

Пусть этот набитый соломой тюфяк совсем не то, что пуховые перины, к которым Рис привык, он выдержит, даже если от него по утрам будет вонять лошадиной задницей, а клочки соломы придется вытаскивать из всех мыслимых и немыслимых мест.

Но заснуть он не мог вовсе не из-за дискомфорта – во всяком случае, физического. Все это из-за нее, этой вероломной Джулианы. Она согласилась сохранить его тайну, но он мог бы сразу догадаться, что не просто так. Деньги ее не заинтересовали, а значит, как он подозревал, она решила отомстить, и вот это беспокоило. И дело даже не в пари: она почему-то вела себя так, словно была пострадавшей стороной в том, что произошло в прошлом году.

Да она не просто одержима титулом, но, похоже, еще и ненормальная, если считает, будто это он во всем виноват. Да, он, по сути, ее бросил, но у него имелись для этого веские основания. И хватает же наглости постоянно намекать, что не прав только он.