— Это вас мой муж послал?

— Нет, что вы, что вы, — излишне поспешно замотала она головой, чем навела меня на мысль, что без Нечаева здесь всё же не обошлось.

«Ну что ж, вот выпишусь, и устрою ему такой позитив!» — злобно пообещала самой себе."

"Следующие полчаса психологиня вещала о том, что не стоит циклиться на жизненных бедах. К этому времени я уже могла садиться и вставать, хотя собственным ногам не доверяла, словно боясь того, что они подведут меня в любой момент. Но к концу позитивистской речи я уже была готова наплевать на свои страхи, встать и побежать, лишь бы подальше от этого оплота принятия, осознанности и смирения.

— А не пойти ли вам… на хрен, — в какой-то момент выдала я, вконец утратив самообладание. На самом деле, на саму деваху мне было абсолютно параллельно, но тот факт, что через неё Илья пытался как-то сгладить свои грешки, бесил неимоверно.

— Вы слишком агрессивно настроены, — вздохнула моя спасительница. — Это вам мешает…

— Сейчас мне мешаете вы, — закатила я глаза, поражаясь неспособности людей понять очевидное.

— Это в вас сейчас сопротивление говорит. Такое бывает, когда старые сценарии поведения…

Костя зашёл в палату ровно в тот момент, когда я, всё же решившись сползти с кровати, доковыляла до окна, где на подоконнике стояла простенькая, но вполне весомая ваза.

— Как ваши… — начал Козырев, но оторопело заткнулся, став свидетелем живописной картины: я таки осилила подъём вазы и швырнула её в сторону психологини. Та противным голосом взвизгнула и подлетела к застывшему истуканом Косте в попытке спрятаться за его спину.

— Да что вы себе позволяете?! — верещала она. — Вы точно сумасшедшая! Психованная! Я буду жаловаться!

— Скажите мне то, чего я не знаю, — устало ухмыльнулась я и побрела обратно к кровати.

На душе было на удивление тепло, как если бы чужое мнение меня больше не трогало.

Правда, формулировка «вы точно сумасшедшая», наводила на мысль, что, возможно, девушка успела до этого пообщаться с Кариной. Впрочем, мне было пофиг. Своим терапевтом я её не воспринимала, исповедоваться не собиралась, следовать советам — тем более.

— Дура! — пискнула девица.

— А вы постарайтесь мыслить позитивно, — проворковала я ей, — если не получается, то это всё ваше сопротивление, — добавила с приторной улыбкой, больше напоминавшей оскал.

После чего потребовала: — Костя, убери её куда-нибудь, пока я ей шею не свернула.

Спорить Козырев не стал.

Когда он вернулся, я уже снова устроилась на постели и развлекала себя тем, что подкидывала в воздух пульт от телевизора, будто заправский жонглёр. Ключевое слово — «будто».

— Зачем ты так? — покачал головой друг.

— С пультом?

— С психологом. Она же помочь хотела…

Хмыкнула.

— Самоутвердиться она хотела. А на меня ей было глубоко… фиолетово.