Во мне слишком много яда, который явно требовал, чтобы его выпустили наружу.

— Нет. Но… возможно, когда ты выслушаешь меня, всё будет выглядеть не столь… двойственным.

— Нет.

— Нина, послушай, — выпалил Илья, обернувшись на меня, но я перебила:

— Нет, нет, нет!

— Нина!

— Нет!

Он подскочил с пола и заметался, аки раненый зверь, по палате, неустанно ероша свои волосы.

— Понимаешь, мы с Кариной…

— НЕТ! — рявкнула я, с ужасом понимая, что у них с Павловой даже было их общее «мы».

Илья, наконец, остановился и безумным взором уставился на меня.

— Я не хочу ничего слушать! Не хочу знать! — всё-таки расплакалась, перейдя на крик.

— И видеть тебя! Знать — не хочу! Ничего не хочу…

Вид у мужа был такой, словно он хотел лишь одного — провалиться сквозь землю. Думала, выскочит сейчас в коридор, но Нечаев удивил, вернувшись к кровати и вновь опустившись на колени, прижимаясь лбом… к изгибу моего локтя. Я одновременно и хотела, и не хотела избежать контакта к ним.

— Прости меня, — тихо попросил он. — Прости, что сделал это с тобой, с нами…

От его слов стало больнее, но я не вырывалась, с жадностью впитывая каждое слово.

— Я действительно о многом врал тебе. Но… я всегда был честен, когда говорил, что люблю тебя. И я… люблю тебя.

Отчего-то я ему верила. Или просто хотела верить. Но, как оказалось, на одной любви далеко не уедешь.

— Уйди, — сквозь рыдания потребовала я.

— Это действительно то, чего ты хочешь?

— Да. Чтобы ты ушёл… и развода.

Глухой удар о пол последовал почти молниеносно, словно рассекая нашу реальность на до и после.

— Услышал тебя, — в конце концов процедил он, медленно вставая на ноги.

Больше он не проронил ни слова, и лишь дойдя до двери, обернулся, бросив на меня взгляд… полный чего-то тёмного и отчаянного.

А ещё мне почудились слёзы, готовые сорваться с его ресниц, но поручиться за это я не могла. Мы смотрели друг на друга минуту, две, три… а потом он ушёл, тихо прикрыв за собой дверь.

Я осталась в палате одна — лежать реветь и смотреть на свежие капли крови подле моей кровати.

***

— Попробуйте найти плюсы в сложившейся ситуации, — преувеличенно оптимистичным тоном предложила психотерапевт. Я смерила её презрительным взглядом и подумала, как же скучаю по своему терапевту Оксане, к которой периодически ходила в течение нескольких лет.

Её любимой присказкой была следующая фраза: «Временами дерьмо случается со всеми, независимо от того, хороший ты человек или нет, и это просто нужно принять». Как мне казалось, я приняла, но потом явилась эта позитивная барышня, которая неизвестно с чьей подачи решила, что меня нужно спасать. Причём делала она это крайне бездарно и топорно, объявив едва ли не с самого порога:

— Я пришла вас учить позитивному мышлению.

Мне даже икнулось от неожиданности.