Но контакт, по которому я позвонила первым, не принадлежал никому из них.

— Алло, — в трубке послышался знакомый голос Павловой, серьёзный, слегка повзрослевший и немного уставший.

— Добрый день, меня зовут Н… …ика, — слегка запнувшись, соврала я, — Евгеньевна, и я работаю врачом в детском центре, куда ходит ваш сын.

— Что-то случилось?! — тут же испугалась Карина. — Егор?! Я сейчас приеду.

Внутри проскочило неясное раздражение, мол, стоило отдавать в сад и рисковать его жизнью, чтобы потом точно так же вздрагивать от каждого звонка.

— Нет-нет, — тем не менее поспешила я успокоить свою соперницу, — с ним всё в порядке.

Просто нам с вами не удалось встретиться, а мне передали, что вы хотели со мной поговорить.

— Я могу сейчас подъехать.

Да, непременно, сцена будет эпичная.

— Думаю, не стоит, — достаточно твёрдо отклонила её предложение. — Пока достаточно телефонного разговора.

Наверное, было что-то такое в моём тоне, из-за чего Павлова не осмелилась со мной спорить, хотя ей хотелось — я чувствовала. По крайне мере, мне бы на её месте было просто необходимо в живую увидеть, кто будет отвечать за моего сына.

Разговор у нас выдался достаточно долгий, крутившийся вокруг одной темы — заболевания Егора. Карина долго и в мельчайших подробностях рассказывала мне, на какие изменения в состоянии её сына стоит обращать внимание, при какой степени нагрузки усиливается одышка, когда возникает максимальный упадок сил, при каких условиях возможна потеря сознания…"

"И эта подробная лекция никак не вязалась с тем образом, который уже успел сложиться в моей голове. Ну не могла мать-кукушка, столько лет игнорировавшая симптомы, сейчас с такой педантичностью и тревогой наставлять меня, как следует обращаться с больным ребёнком! Значит, не кукушка, значит, не игнорировала.

От этого стало грустно, словно у меня забрали очередной повод ненавидеть Павлову.

«Ну и ладно, — шептала моя обида, — мы потом на Нечаеве оторвёмся, пройдясь со всем возможным гневом по его сволочной заднице».

Когда звонок наконец-то был сброшен, я ощутила себя выжатым лимоном, абсолютно обессиленной. На душе была такая бездонная пустота, что казалось удивительным, как она ещё не поглотила и меня, и всё на земле.

Пока я приходила в себя, пытаясь осмыслить происходящее, трубка в моей руке настойчиво завибрировала.

«Илюшка», — гласила надпись на дисплее.

Ждала до последнего, надеясь, что мужу скоро надоест набирать мой номер, но он звонил снова и снова, пока я… не сдалась.

— Нина, блин! — рявкнул муж в трубку, явно находясь в бешенстве. На долю секунды я даже размечталась, что он всё знает о том, что я тоже знаю ВСЁ. И не нужно будет больше терпеть, раз за разом прокручивая обрывки информации и пытаясь хоть как-то слепить их в одно целое.