Впрочем, так оно и было.

— Мне страшно, — вдруг признался он, и прозвучало это непривычно беззащитно.

— Мне тоже.

Дальше ничего не происходило. И длилось это настолько долго, что я разочарованно уже почти уверовала в то, что он меня так и не услышит.

Но Нечаев, как обычно, меня удивил.

— Хорошо, — несмело кивнул он. — Давай попробуем.

***

Три месяца назад"

"На этот раз гормональная стимуляция далась мне заметно тяжелее. То ли из-за возраста (пять лет — это всё-таки срок), то ли из-за пережитого просто стала более восприимчивой. Но факт оставался фактом, держать свои эмоции под контролем и мыслить здраво у меня получалось с большим усилием.

Нет, истерик я больше не закатывала, но вот решения все принимала резко и необдуманно, словно куда-то торопясь, испытывая внутри себя целую бурю эмоций, которая так и норовила перерасти в ураган. А ещё я старалась не строить никаких прогнозов на будущее, решив, что если рисковать… то делать это по полной. Ощущение было такое, словно я стою на краю пропасти, готовая сделать шаг в бездну.

Илья, к моему удивлению, в этот раз переживал всё на порядок острее. Нет, он ничего не говорил, даже не предпринимал попыток запереть меня дома, но он паниковал, и я это чувствовала.

Внешне вроде бы ничего не изменилось, однако меня не покидало ощущение, что каждый вечер он метался по квартире, ища пятый угол. Или же часами стоял на балконе, куря одну за одной, даже взгляд его словно потух. Не было в нём прежней дерзости, которая когда-то покорила меня.

— Ты настолько не хочешь ребёнка? — за неделю до забора яйцеклеток спросила я у него, устав от похоронных настроений, витавших под крышей нашего дома.

Нечаев резко крутанул головой и во все глаза уставился на меня так, словно вообще видел меня впервые.

А потом и вовсе замотал головой.

— Хочу! Но я не представляю, как я осилю следующие девять месяцев, если у нас всё получится.

— Осилишь, — убеждённо заверила я Нечаева.

Но он не стал развивать разговор дальше, попробовав всё перевести в шутку, и ткнул пальцем в свою голову:

— Я с вами натурально поседею. А тебе нужен седой муж?

— Да хоть лысый, — фыркнула я. — Но я уверена, что всё у нас получится.

Иначе… про иначе думать не хотелось.

***

Был разгар дневной смены, когда мне привезли годовалого мальчишку, зарёванного и раскрасневшегося.

— Весь день такой, — едва сама не плача, посетовала мать ребёнка. — Температура под сорок долго держалась, еле сбили.

— Сбили — это хорошо, — проговорила задумчиво, опуская своего юного пациента на кушетку, тот активно вырывался из моих рук. — Что под сорок — плохо.

— Ну мы же сбили, — недовольно возразил отец.

— Тогда зачем же приехали? — немного несдержанно вскинула я брови. Как это часто бывало, родители мне не понравились.