Хорошо, когда есть личный транспорт, приписанный именно к твоей группе.

Стрельба уже оборвалась. Алексей натянул фуражку, бросился в спальню. Там царил полумрак. Лиза проснулась, сидела в кровати, натянув на себя одеяло. Огонек испуга мерцал в больших глазах.

– Лешенька, что это, где? Не ходи туда! – Она вцепилась ему в руку.

Он деликатно, но решительно освободился и заявил:

– Это служба, Лиза. Надо идти. Оставайся здесь, если хочешь, не спеши. Соберешься, уходи на работу или домой забеги. Номер запри, ключ отдай той женщине в конце коридора. Я до вечера вряд ли вернусь, не жди.

Мы сегодня увидимся, я тебя найду. – Алексей поцеловал ее слезящиеся глаза.

Она пыталась опротестовать его решение, но он действительно спешил, заверил ее в своем наилучшем расположении и опрометью бросился из номера.

В частном доме, расположенном в Часовом переулке, недалеко от комендатуры, уже работали бойцы. Хлопали двери, возмущались люди. Плакал маленький ребенок.

По тесному переулку пробилась гарнизонная полуторка, с нее посыпались оперативники СМЕРШа.

Шум стоял, как на базаре. Истерично ругался комендант.

Красноармейцы прочесывали соседние участки, крушили теплицы, сараи, ногами ломали хлипкие ограды.

У Алексея екнуло сердце. В этой небольшой хате, окруженной яблонями и грушами, жила Ольга Дмитриевна Антухович, начальник медчасти!"

"Дом по неформальному договору с комендатурой охраняли проверенные бойцы истребительного отряда из местных комсомольцев. Персона важная, без Антухович госпиталь просто развалится. Но солдат на эти нужды не выделяли, ястребки справлялись. Молодые люди работали посменно, спали в дощатой пристройке, где имелась печка.

Утром сюда приходила машина с вооруженным водителем, отвозила Ольгу Дмитриевну на работу. Сегодня еще не подоспела – рано.

Капитан пробился через калитку, бросился к дому, взбежал на крыльцо. Там уже толпились люди. Под крыльцом валялся труп с раскинутыми руками, молодой светловолосый парень в стареньком пиджаке, с красной повязкой на рукаве. Дверь слева в пристройке была распахнута. Из нее торчали босые ноги.

Хатка была небольшой, но уютной. Светлица, спаленка, кухня в задней хозяйственной части.

В дверном проеме, ногами в спальню, головой в светлицу, лежал мертвый капитан Рыков, помощник коменданта Глазьева.

Когда снаружи разгорелась стрельба, он натянул портки, схватился за пистолет, но выбежать из дома не успел.

Дверь упала под тяжелыми ударами, и бандиты щедро облили несчастного капитана горячим свинцом. Он рухнул на порожке, обливаясь кровью. В него всадили не меньше автоматного магазина. Лицо исковеркано, разбиты черепные кости, все тело превратилось в рваные лохмотья. Табельный пистолет валялся под рукой.