"

"– Ладно, капитан, приятно было познакомиться. – Алексей не стал вгонять Ткачука в краску, протянул руку. – Дальше пешком дойду, здесь, по-видимому, рядом. Разбирайся с покойниками, проследи, чтобы консервы по адресу дошли. Отправь людей, чтобы убрали все на дороге. Незачем смущать добропорядочных граждан. Может, опознаете кого, потом доложишь. Еще встретимся.

– Удачи, Алексей. Все сделаем, не беспокойся. Топай прямо по улице. Слева будет отделение НКГБ, потом милиция, дальше увидишь площадь и комендатуру справа. При поляках там волостная управа заседала, при немцах – оккупационная администрация, теперь наша власть. Перенимаем, так сказать, традиции. Прибыл-то с какой целью, не поделишься? – В глазах капитана блеснул интерес.

– Бабула, – коротко объяснил Алексей.

– Ого! – удивился Ткачук. – Высоко ты планку задираешь. Многие хотели прибрать этого вурдалака. Ты в курсе, что в местных национальных кругах он почитается за героя?

– В курсе, – ответил Алексей. – Но мы-то знаем, что он всего лишь негодяй и фашистский недобиток.

– Это точно, – согласился Ткачук. – Нам об этом доподлинно известно.

Он шел по улице с рюкзаком за плечами, как турист где-нибудь в предгорьях Крыма. Прохожие с любопытством оборачивались и поглядывали на него.

Народ здесь одевался небогато. Мужчины носили кофты, безрукавки, мятые пиджаки. Кто-то в жару надевал картуз, кирзовые сапоги. Женщины предпочитали темные косули, невзрачные юбки, полностью закрывающие ноги.

Военных в центре было с переизбытком. У двухэтажной комендатуры, украшенной облезлыми псевдогреческими колоннами, стояли машины, прохаживались люди с повязками и в форме. Слева от крыльца стоял пулеметный расчет, справа – зачехленная полевая кухня.

Часовой на входе уставился на Алексея со смутным предубеждением, сдернул с плеча автомат, расставил ноги.

– Кто такой? Стоять!

«Как их всех тут запугали», – подумал Алексей. Подбежали еще двое бойцов, сдернули с него рюкзак, поставили лицом к стене.

– Руки на стену! – гаркнул часовой. – Не шевелиться!

– Удостоверение слева в пиджаке, – пробормотал Кравец.

– Молчать! – прорычал солдат. – Разберемся! – Он упер ствол в спину Алексея, извлек служебное удостоверение, тупо вчитывался, что-то бормотал.

– Боец, ты испытываешь мое терпение, – негромко проговорил Алексей. – Читать не научили в церковно-приходской школе? Или ты только коридор в ней окончил?

– Прошу прощения, товарищ капитан, – испуганно пробормотал служивый, поднял рюкзак, сунул обратно удостоверение. – Все в порядке, просто вы не в форме.

Далась им эта форма!

– Где комендант? – хмуро спросил Алексей.

– Сейчас, товарищ капитан, сей момент, – заспешил часовой. – Мы ему сообщим, он спустится. Или вы можете сами подняться.